Альтернатива для грешников
Шрифт:
Но ночные неприятности на этом не кончились. Он сидел в кабинете, когда узнал о ранении Дятлова и перестрелке, устроенной группой Звягинцева. Полковник не сомневался, что сотрудники Звягинцева действовали так лишь в силу необходимости и применяли оружие там, где по-другому было невозможно. Но три трупа вызвали скандальную реакцию прокуратуры, и Кочетов выехал на место случившегося, несмотря на ночное время, и устроил разнос.
Горохов узнал об этом от самого Кочетова, вернувшегося в прокуратуру и позвонившего ему.
Но настоящая трагедия началась позже,
Он терпеливо высидел вместе с дежурными офицерами до утра, когда к нему в кабинет ворвался Звягинцев и стал показывать фотографию, требуя объяснений.
Горохов был оскорблен. После стольких лет работы в милиции, ему казалось, он заслужил право быть вне подозрений. И вдруг эта фальшивка, явный фотомонтаж. Он попытался доказать это Звягинцеву, но понял, что бесполезно. И он, сорвавшись, накричал на своего товарища.
— Если ты мне не веришь, можешь передать фотографию в инспекцию по личному составу. Или в ФСБ, — зло предложил он, сознавая, что это фальшивка. — Пусть меня проверяют. Но сначала ты сам проверь, может, это фотомонтаж, может, меня подставили.
Но только когда Звягинцев ушел, Горохов начал размышлять над случившимся. Кто-то из тех офицеров милиции, которые курировали Метелину, сознательно подставил информацию о Коробкове, рассчитывая на арест бандитов и Скрибенко именно в момент их встречи. И этот кто-то должен был рассчитать все до мелочей, подложив фотографию в квартиру Скрибенко. Но почему тогда все было настолько топорно с этой фотографией? Ведь очевидно, что; получив такую фальшивку, он начнет проверку, попытавшись выяснить, каким образом в квартиру Скрибенко попала эта фотокарточка.
Примерно уже полчаса он бился над этой проблемой, когда позвонил телефон.
— Полковник Горохов? — спросил знакомый голос.
— Да, — ответил он, пытаясь узнать говорившего.
— Выйдите в коридор и пройдите к выходу. Там вас встретят, — сказал неизвестный.
— Кто говорит? — разозлился полковник, он не любил подобных шуток.
— Если вы хотите узнать о фотографии, то вы должны выйти, — сказал незнакомец и положил трубку. Горохов сидел в кресле еще целую минуту. А потом достал из сейфа пистолет, положил в карман и вышел в коридор. Там никого не было. Редкие сотрудники здоровались с ним. Сжимая в кармане оружие, он дошел почти до конца коридора, когда услышал за спиной негромкий голос:
— Хорошо, что вы мне поверили. Он обернулся. За спиной стоял невысокий худощавый мужчина в большой темной шляпе и темном плаще.
«Как в дурацких шпионских фильмах», — мелькнула мысль.
— Кто вы такой? — спросил он.
— Давайте пройдем куда-нибудь, — предложил тот, — я вам покажу свое удостоверение.
Они прошли дальше и спустились на лестницу.
— Полковник Бурлаков
Горохов внимательно прочитал. Он и раньше видел подобные удостоверения и, внимательно присмотревшись, убедился, что это не фальшивка.
— В каком вы отделе? — все-таки спросил он.
— Я в Московском управлении, — пояснил Бурлаков, — вы можете проверить, я оставлю свой телефон.
— Обязательно проверю, — пообещал Горохов, возвращая удостоверение, — вы знаете Серегина?
— У нас работает не Серегин, а Сергунин, — улыбнулся Бурлаков, — вы меня проверяете. Я действительно работаю в ФСБ.
— Что вам нужно? — устало спросил Горохов.
— Ваше доверие прежде всего, — пояснил Бурлаков. Мимо спускались двое офицеров. Горохов кивнул сотрудникам, отвечая на их приветствие, а Бурлаков отвернулся.
— О каком доверии вы говорите? — угрюмо спросил Горохов. — Что вам нужно от меня. Откуда вы знаете о фотографии?
— Мы все знаем.
— Кто это «мы»? ФСБ?
— Нет, не совсем, — улыбнулся Бурлаков, — просто некоторые из нас работают в том числе и в ФСБ. Мы знаем гораздо больше, чем вы думаете. И знаем о том, что уже давно готовится специальная операция по вашей дискредитации.
Метелина не просто выдала своего бывшего сожителя. Все было рассчитано так, чтобы группа Звягинцева застала на квартире Коробкова того самого Скрибенко.
Сотрудники вашей группы несколько нарушили очередность событий.
Мимо прошел еще один офицер, поднимавшийся наверх, и Горохов снова поздоровался. А Бурлаков снова отвернулся.
— Какую очередность? — спросил Горохов. — Я ничего не понимаю.
— Они должны были арестовать Коробкова и Скрибенко. А потом найти крупную сумму денег в автомобиле Скрибенко.
— Какую крупную сумму? — не понял Горохов.
— Вы узнаете об этом чуть позже. Сотрудники Звягинцева уже нашли эти деньги и скоро вам об этом скажут. Дело в том, что автомобиль, на котором приехал Скрибенко, принадлежал совсем другому лицу и в нем находилась большая сумма денег. Он привез их для передачи Коробкову. Тому было заказано убийство одного политического деятеля, но Скрибенко об этом не знал. Только после проверки Скрибенко и других событий должен был произойти обыск на квартире Скрибенко, и тогда была бы найдена фотография, которая указывала бы на вас. К этому времени Скрибенко был бы убит в вашем здании. И тогда никто не поверил бы в вашу невиновность. — Горохов выслушал молча. Потом, подумав немного, кивнул:
— Похоже на правду.
— Это и есть правда, — чуть усмехнулся Бурлаков, — вернее, ее часть.
— Какая часть?
— Не очень большая. Но вполне достаточная для того, чтобы вы сейчас нашли Звягинцева и рассказали ему об этой фотографии. Заодно вы расскажете о том, как вспомнили, где именно вас фотографировали вместе со Скрибенко. Он раньше работал в отделе административных органов, а сейчас служил в секретариате, и вы с ним вполне могли встретиться.
— Он мне не поверит. Я только что отрицал факт знакомства с этим типом.