Альв
Шрифт:
И вот, сидя на противоположном от Альв конце длинного стола, Яков любовался этой хрупкой изящной женщиной, так внезапно вошедшей в его жизнь, и столь драматически ее изменившей. Смотрел, как аккуратно она ест, поглощая с элегантностью подлинной аристократки совершенно невероятное количество разнообразных яств, как наслаждается вкусом блюд, как пьет вино и улыбается, не забывая при этом бросать на Якова быстрые полные смысла и значения взгляды, заменявшие им обоим настоящий застольный разговор, ибо то, что они оба произносили при этом вслух, никакой
Альв была сейчас изумительно хороша. Она буквально светилась от счастья, и дело, как полагал Яков, было не только в том, что она снова оказалась дома, в своем родовом замке, и, разумеется, не сводилось к тому, что именно она ела или пила в этот момент, а в том, наверное, что, выйдя в путь три месяца назад беспамятной, забывшей свою жизнь и самое себя, она вновь обрела память, а значит и себя, ту, кто она есть на самом деле. Но и это не все. Судя по всему, ее сомнения относительно своей человечности и чувств, которые испытывает к ней Яков, были окончательно разрешены. Она приняла свою природу, суть и судьбу, не находя ее теперь ни ужасной, ни отвратительной. Но ее двойственная природа продолжала привлекать Якова ничуть не меньше, чем в самом начале их более чем странного знакомства. И в самом деле, глядя на Альв, едва успевшую сменить запыленный и насквозь пропотевший мужской дорожный костюм на одно из к счастью сохранившихся платьев из ее богатого гардероба — Николао и его пассия просто не успели в волю похозяйничать в Черном замке, — трудно было представить себе, какой она была раньше и какой может еще стать в будущем. В этой хрупкой женщине притаилась опасная, как сама смерть, виверна — маленький, но обладающий огромной силой, беспощадный и не ведающий страха дракон. За обликом милой смешливой девушки скрывалась умная, отменно образованная, пожившая и узнавшая жизнь во многих ее проявлениях аристократка и колдунья.
Конечно она изменилась. Угадывая чутьем опытного дознавателя прошлую версию Альв и сравнивая ее с нынешней версией этой незаурядной женщины, Яков отчетливо видел различия, в особенности, во всем, что касалось ее мотивов и этики. И тем не менее, он не обольщался. Альв не смогла бы стать пай-девочкой даже если бы очень захотела. Настолько сильно измениться она не могла, да и не должна была, если честно. Как ни крути, а в этом мире и в этом времени, правящая княгиня не может себе позволить быть мягкой или сентиментальной. Вернувшись в свое родовое гнездо и возвратив себе имя, принадлежащее ей по праву рождения, Альв приняла на себя множество разнообразных обязательств, — перед вассалами и союзниками, клиентами и просто людьми, жившими под ее властью и защитой, — но не только. Она должна была ощутить, ну или еще ощутит в ближайшем будущем то нечеловеческое давление сложившегося за годы и годы образа могущественной и безжалостной колдуньи, без которого нет и не может быть Альв Ринхольф правящей княгини Горицкой. Мир, раскинувшийся за пределами "Темных аллей", не примет теперь некую Альв Ринхольф — подругу Якова Ицштеда по прозвищу
"Да, — вынужден был констатировать Яков, — просто не будет, но это скорее хорошо, чем плохо. И ведь мне еще придется отвоевывать для нее княжество!"
И в этот момент Яков рассмеялся. Он вдруг осознал, что это не кому-нибудь другому, а ему, Якову Шведу, придется бодаться с венецианскими дожами, герцогом Штирии и Австрийским императором, не говоря уже о том, что, как любящий мужчина и истинный кавалер, он просто не может — не имеет права — не отомстить Винченцо Гонзага герцогу Мантуи. Перспективы, что и говорить, более чем захватывающие. Но, с другой стороны, он ведь тоже не "просто так, погулять вышел". Его благословил сам бог воинской доблести Тюр, а это, согласитесь, обязывает! Но, если честно, все, как всегда, сводилось к простой, но вечной формуле "чего не сделаешь для любимой женщины!"
"Практически все, что угодно!" — решил Яков, вытирая выступившие от смеха слезы.
Он смеялся, и, по-видимому, смех его был заразительным, потому что уже через мгновение смеялись они оба. Сидели на двух концах длинного уставленного изысканными яствами стола, глядели друг на друга и смеялись. Жизнь была прекрасна, и это была их жизнь.
Январь 2018 — Март 2019
Справочные материалы
Манесдаг — Manensdag — день луны, лунный день, день богини Мани, понедельник.
Тисдаг — Tysdag — день бога Тюра, вторник.
Водена или Одинсдаг (Odinsdag) — день бога Одина или Вотана (разные имена верховного бога германо-скандинавской мифологии), среда.
Торсдаг — Torsdag — день грома, день бога Тора, четверг
Фрейсдаг — Freysdag — день бога Фрейра или день богини Фрейи или день богини Фригг (жены Одина), пятница.
Лордаг — Lordag (Laugardag) — банный день, суббота.
Саннадаг — Sunnadag — "день солнца" — воскресенье.
Марта или мерз — март.
АйберАн — AibreАn — апрель.
Белтайн — Bealtaine — май.
Мейтим — Meitheamh — Июнь.