Альвы
Шрифт:
Особенно мои шаблоны почти разорвало самое простое и распространенное устройство среди местной богатой молодежи. Плеер. Внешне он слабо отличался от аналогов моего мира, что были в ходу в начале двадцать первого века. А вот механика была другой. Питание от магической силы, запись хранилась в отдельном амулете, что можно было доставать из этого плеера и менять на другой. Но наушники, провода, а иногда и беспроводные затычки — это вызывало сильнейший диссонанс в моей голове. Вот видишь ты, как идет молодой парень в кожаных доспехах, с мечом на боку, а в ушах торчат наушники, ну или сверху прикрывают уши, и вот что при этом можно подумать? М-да. Этот мир явно решил доконать мое сознание абсурдом картинки. И проплывающий над головой огромный дирижабль был лишь ярким мазком в безумной картине этого
Прибыв в столицу, мы отправились во дворец. В столице было три ряда крепостных стен. Крепостные стены и дирижабли — как это работает вместе? Ладно, опустим пока. Так вот, пройдя первые ворота, я заметил, что стена была максимум метра четыре в толщину, вторые ворота уже обозначились толщиной стены в пять метров, а последние, что вели к дворцу короля, имели толщину семь метров. Высота тоже была неодинаковой. Первый ряд имел высоту семь метров, второй десять, третий двенадцать. Мара фон Гермилион, а именно так звали полностью мою временную водительницу тела, смотрела по сторонам с открытым ртом, жадно впитывая все, что только могла воспринять. И если я уже из-за дронов знал, что нас ждет за третьей стеной, то вот она была не в курсе. Едем мы такие среди плотной застройки зданий в четыре или пять этажей, изредка проезжая мимо трех- или двухэтажных особняков с небольшими скверами, и тут бац — и нет вокруг ни единого дома. Один сплошной сад, небольшая речка и пруд, а за ними, в окружении деревьев, стоит огромный четырехэтажный дворец, весь покрытый вычурными узорами, статуями животных и разумных везде, где можно и нельзя, ну и напоследок, имеющий внешний вид явно не Средневековья, а намного позднее. На мой взгляд, где-то восемнадцатый или конец семнадцатого столетия моего мира. И все это в центре города за огромной стеной. Однако местный король явно любит комфорт и уют. Кстати, само здание лучше всего было видно с дронов. Ибо нам из кареты открывался вид только на одну его часть, причем далеко не самую большую. Здание, если сложить все его секции, что друг за другом, словно змея, загибались в причудливую форму в одну линию, оказалось длиной с пару километров.
Нас уже ждал почетный эскорт из почти двух десятков гвардейцев, что тут же окружили меня и Мару, а чуть в отдалении стояли маги в количестве десяти штук. И судя по их очень внимательным взорам в сторону меня и Мары, они как раз и были главной охраной. Кроме служивых тут находился еще один персонаж приметной наружности и явно знатный аристократ. Немолодой мужчина с короткими каштановыми волосами, серыми улыбающимися глазами, смешными усиками, что словно две черты выделились на его высокомерном лице, одетый в белый фрак и красную сорочку, приблизился к Маре.
— Приветствую вас, милое дитя, в нашем скромном городе, — слащаво произнес он, сделав легкий поклон головой.
— Добрый день, ваша милость, — изобразив реверанс, ответила учтиво Мара.
— Что же. Его величеством Айзеком Первым поручено мне, его верному советнику, маркизу Соренто де Марти, благополучно завершить приобретение изгоя у вас, юная леди, — пафосно произнес маркиз, высоко при этом задрав подбородок. — Прошу вас, леди Мара фон Гермилион, следовать за мной.
После чего, резко развернувшись, лишь мельком бросив взгляд на меня, маркиз быстрой походкой пошел в сторону входа во дворец. Мара, явно пребывая в легком шоке от происходящего, все же смогла среагировать и после небольшой заминки бросилась догонять маркиза. А вот дальше было самое интересное. Если девушка, по-видимому, могла идти самостоятельно, то вот первое же мое движение за ней синхронно отразилось на гвардейцах и магах. Они, взяв меня в полукруг, четко сопровождали ко входу. Мне даже стало интересно — а как они внутри собираются меня окружать? Но, увидев ширину коридора и его длину, понял, что это не будет особой проблемой. Украшенный картинами и росписью на потолке с явно дорогими люстрами, этот коридор производил впечатление. Тот, кто строил этот дворец, явно от скромности не умер. Потолки на высоте семи метров — это серьезно. Да и ширина его была не меньше, а даже больше. Метров десять точно.
И вот по этому коридору длиной метров сто, с кучей дверей с правой стороны и окнами с левой, мы и шли за маркизом, который и не думал замедлить
Войдя за ним в просторный кабинет, больше похожий на зал, я сразу обратил внимание на защитные чары, что окутывали стены этого зала, — они были очень мощными. Как будто хозяин готовился к нападению, а не к разговору. Да и сам маркиз был увешан кучей защитных амулетов, которые даже я не сразу смогу пробить. А уж когда вместе с нами вошли еще десять магов, лично мне стало понятно. Никто платить бедной девушке не собирается. «И почему я не удивлен?» — риторически подумал я, глядя на растерявшуюся Мару, застывшую посреди зала и не решавшуюся идти дальше.
— Прошу вас, юная леди, присаживайтесь, — небрежно указав на стул, что стоял возле его стола, произнес маркиз, при этом усаживаясь в кресло.
— Благодарю, — смущенно ответила Мара, робко присев на краешек стула.
— Что же, — задумчиво рассматривая собеседницу, сказал маркиз. — Его величество не собирается отказываться от своих слов, данных вашему покойному командиру, барону Астарху фон Рогузу, и потому мы готовы выкупить у вас изгоя, которого вы поймали, за полную стоимость. — От этих слов Мара обрадованно вскинула голову. Маркиз же, улыбнувшись, продолжил: — Но есть одна маленькая проблема. Из-за предательства одного из членов вашей команды погибли восемь гвардейцев и два десятка обычных жителей поселка его величества. Что, естественно, опечалило моего монарха. — Увидев замешательство на лице Мары, маркиз обеспокоенным тоном продолжил: — Мы прекрасно понимаем, что вы, юная леди, не виновны в этом преступлении, но и вы должны понимать, что корона потеряла очень много, и кто-то должен возместить потери.
— Я понимаю, — обреченно произнесла Мара, судорожно сжав кулачки.
Эх, вот глупышка. Нет чтобы задать встречный вопрос. Например: а каким, собственно, образом такая толпа вооруженных наемников смогла спокойно передвигаться по королевству? И разве гвардейцев не для охраны отправили? А значит, какие могут быть вопросы? Хотя, с другой стороны, это мне просто рассуждать, глядя на все это со стороны и имея за спиной силу, а вот девушке явно не до того.
— Это хорошо, — кивнул удовлетворенно маркиз. — Мы готовы забыть об этой мелкой проблеме в обмен на изгоя. Более того, мы даже оплатим ваш телепорт из столицы к вам на родину, но — увы, большего я вам выдать не могу.
— Но как же так? — растерянно спросила Мара. — Это же элитный страж-изгой.
— Эх… дитя-дитя, — сокрушенно покачал головой маркиз. — Да, возможно, так и есть. Но и вы поймите, восемь элитных гвардейцев любимого полка его величества — это очень серьезно. А ведь у них остались семьи, и теперь именно короне нужно заботиться об их жизни после смерти кормильца.
«Вот ведь жук», — восхищенно подумал я. Врет как дышит. И главное, давит морально так сильно, что еще чуть-чуть — и Мара согласится.
— Как же так? — тихо и потерянно спросила Мара, явно пребывая в шоке от услышанного. — Я так рассчитывала на эти деньги, и моя сестра погибла.
— Увы… — тяжело вздохнул маркиз. — Мне очень жаль, что ваша сводная сестра Эмилия фон Воргул погибла в том бою, но, как я уже и говорил, предатель был вашим компаньоном. Вы же понимаете, что это не наша вина?
— Да, — робко, уже чуть не плача, согласилась Мара, с мольбой в голосе спросив у маркиза: — Неужели ничего больше нельзя сделать?
— Эх… юная леди, — сокрушенно покачал головой маркиз. После чего о чем-то задумался, а потом, махнув рукой, резко сказал: — Ладно. Я, конечно, не прав, но думаю, его величество простит мне мое самоуправство. Насколько мне известно, у ваших родителей долг в две тысячи золотых?
— Да, — с надеждой в голосе тут же ответила Мара.
— Хорошо. Мы погасим этот долг, и я лично выдам вам еще сто золотых сверху, — решительно произнес маркиз. — Это максимум, что я могу для вас сделать. Увы, мне, конечно, вас очень жаль, но и я не всесилен. Эх, и так чувствую, отругает меня его величество.