Альянс
Шрифт:
Вольфганг опустил голову, перезаряжая арбалет, и не увидел, как передняя линия чудовищ телепортировалась. Материализовавшись, они запрыгивали на спины солдат с пиками, с упоением вгрызаясь в незащищенные шеи. Вторая линия атаковала оставшихся без поддержки стрелков. Паровой свист смешался с криками раненых и умирающих, а над всей симфонией смерти вознесся вой вожака.
Вольфганг резко развернулся, наведя ржавый гвоздь на остановившихся тварей. Он успел отстрелить семерых, прежде чем барабан опустел. Новый волк появился всего в нескольких шагах, времени на перезарядку не оставалось.
«Вот и все»
Не
— Вставай! — Не слушая крики, он потянул нытика на себя. — Бежим отсюда!
— Это бессмысленно! Я умру, ты умрешь, мы все умрем! — Раненый солдат прижимал к себе окровавленную руку.
Решение пришло мгновенно. Вольфганг двинул нытику рукояткой меча по виску и забросил бессознательное тело на спину. Пока что волки не трогали его, но кто знает, когда закончится его удача. Фортуна дама капризная… А так, если он принесет раненого товарища в лазарет, никто не обвинит его в дезертирстве.
Обе стороны несли немыслимые потери в смертельном сражении, но не собирались сдаваться. «Горгульи» полностью перебили экипажи в нескольких дирижаблях, но остальные сумели удержать гондолы. В ответ монстры переместились на баллоны. Прочная ткань плохо поддавалась попыткам рвать и кусать ее.
Пусть множественные мелкие проколы не приводили к катастрофе, дирижабли медленно и печально опускались к земле. Экипажу приходилось возвращаться на площадки и сбивать горгулий с чужих судов. Не все находили в себе достаточно смелости на спасение товарищей. Например «Тортера», очистив три чужих дирижабля, рухнула прямо в черное море волчьих спин. Стае хватило нескольких минут, чтобы полностью перебить экипаж. Некоторые «горгульи» возвращались на стрелковые палубы, но лишенные преимущества неожиданности, они становились легкой мишенью. Расправившись с главной угрозой, уцелевшие дирижабли вернулись к отстрелу волков.
Пехоте приходилось несладко. Пикинеры и мечники платили по три, а то и пять жизней за одного монстра. Арбалетчики умирали первыми и все реже слышался свист рвущегося из сопел пара. Тела в мундирах падали в грязь гораздо чаще черных волков. Утробный вой, крики сержантов, хруст когтей, мольбы о помощи и прочие звуки сражения сливались в хаотичную какофонию. Поддавшись напору, солдаты центральной армии Северного Эретина отступали от бесполезных укреплений, пока не дошли до ставки Гильдии Прогресса.
Хмурые люди в униформе с шестеренкой срывали покровы с очень странных телег: полностью из металла, с восемью маленькими колесами, спереди упирающийся в землю клюв с узкими бойницами, а позади выведены медные трубы. Стальные гиганты зашипели, скрываясь за белыми облаками. С приближением монстров они извергли еще больше пара, а из бойниц полетели усовершенствованные стальные дротики. Маленький размер и улучшенная конструкция позволяли заряжать в один барабан до ста штук. Непрерывно плюясь смертью, паровые танки медленно двинулись вперед.
Монстры запрыгивали на рукотворных гигантов, но их клыки не
Вольфганг до ночи носил раненых в лазарет, стараясь не смотреть на бледные лица. Погибла вся рота, не считая нытика и громилы. Армия понесла чудовищные потери — госпиталь мгновенно переполнился, новичков складывали снаружи. Один дирижабль пытался сбежать. Лишенный прикрытия, он рухнул прямо на лагерь, уничтожив большинство шатров. Многие солдаты ночевали на улице, собираясь вокруг стальных гигантов Гильдии Прогресса — раскаленные машины грели лучше любого костра, спасая от обморожения. Почти не слышались разговоры — среди жующих сухари людей царили упаднические настроения. За одно сражение они потеряли многих товарищей и почти половину дирижаблей.
«Мы не выдержим новой схватки… Скорее бы пришла помощь».
Вольфганг еще не знал, что Южный Эретин объявил войну северному одновременно с сегодняшней атакой. Экспедиционные корпуса совместно с Гильдией Огня ударили по ряду приграничных крепостей, намертво связывая южную армию, а морская армада выдвинулась в поход на столицу. Резервные части срочно бросили навстречу давнему врагу.
Глава 8, часть 2
— Очнулся наконец!
Все чувства вернулись одновременно, оглушая серого лиса. Мягкая простынь казалась грубее мешковины, свет обжигал сквозь закрытые веки, во рту поселился мерзкий привкус, какой бывает после нескольких бутылей хорошего вина, надушенный воздух забивал ноздри, не давая вдохнуть. Противный скрежещущий звук безжалостно атаковал чувствительные уши, пока Грей не понял, что это было его собственное дыхание.
— Кххх… — Через мгновение наваждение исчезло, все чувства вернулись в норму. Лис попытался привстать, как тяжелая рука уперлась в грудь, припечатав его к постели.
— Лежать! — Роза пребывала в человеческом облике, но ее глаза яростно сверкали желтизной, а рыжий хвост сердито бил по кровати. — Целитель прописал тебе постельный режим! Ты у меня не встанешь до конца похода!
— Мне что, воевать, лежа на кровати? — Он схватил лисицу за руку и резко дернул на себя. Не ожидавшая атаки Роза повалилась на Грея. Возмущенно фырча, она попыталась встать, но оказалась вплотную прижата к груди сильными объятиями. Для верности Грей обхватил ее еще и ногами. Дернувшись несколько раз, она подозрительно затихла. — Сдавайся!
— Ну уж нет! — Покрывшись рыжей шерстью, Роза неожиданно дернулась. Освободившись, лисица перекатилась на свободную сторону кровати и выставила перед лисом ладонь. — Никаких игр! Лежи и отдыхай! Это приказ!
— Слушаюсь, миледи! — ответил Грей, с трудом сохранив серьезное выражение. — Где мы?
Лисом овладело хорошее настроение. Он осмотрелся — они находились в незнакомом деревянном помещении. Из круглого окна лился ласковый солнечный свет, стены украшали полотна с идиллическими природными пейзажами. За освещение отвечали кристаллы в стеклянных колбах, и не простой кварц, а настоящие сапфиры. Кровать с балдахином значительно превосходила размерами узкую дверь.