Алые ночи
Шрифт:
— Если ты про мужчин — да, знаю. В колледже у меня был парень, которого я обожала. И была уверена, что он и есть мой единственный. А потом я уехала домой, то есть к мисс Эдди, и провела у нее неделю. Однажды, когда мы завтракали, я вдруг задумалась: а если бы мой парень сейчас был с нами? И вмиг поняла, что мне пришлось бы поминутно успокаивать его. Если бы накануне меня спросили, ревнив ли он, я бы только засмеялась. А ведь он и вправду был ревнивым. Он ревновал меня к моей работе, к моим подругам, даже к моим вредным сводным сестрам.
— Да, в точности. Теперь я начинаю видеть и вспоминать то, чего неделю назад просто не замечала. — Сара вздохнула. — Когда мы с Грегом только начинали встречаться, это было так замечательно, что я была готова пойти за него в огонь.
— И судя по тому, что мы с Тесс слышали через стены, несколько раз сходила.
Сара кивнула:
— Все было чудесно. Впервые с тех пор, как Брайан бросил меня, и…
Джос никогда не видела первого бойфренда Сары, но была наслышана о нем. С этим молодым археологом из Англии и Сара была неразлучна больше четырех лет. Все, в том числе сама Сара, даже не сомневались; что они поженятся. Но когда выяснилось, что Брайан женится на подруге своего детства, Сара была ошеломлена.
— Хуже всего было то, что все в городе обращались с Сарой так, словно она на грани помешательства, — объяснила Тесс.
— А что она? — спросила Джос, понимая, что значит пеpежить такую душевную травму.
— Чудом сохранила рассудок.
Вспомнив этот разговор, Джос коснулась руки Сары.
— Рядом с Грегом ты почувствовала себя желанной, поняла, что кого-то влечет к тебе.
— Да, а весь город возненавидел его, и мне казалось, будто я сражаюсь против целого… ну, не знаю. Наверное, так чувствовала себя шекспировская Джульетта. Я думала, что борюсь за свою настоящую любовь. А теперь мне кажется, что я просто хотела доказать всем и каждому… даже не знаю что.
— Мне известно, что такое бунт, — серьезно кивнула Джос. — В нашей неотесанной семейке все возмущались, потому что я наотрез отказывалась делать татуировки.
Сара засмеялась'.
— Даже одну?
— Даже бабочку на левой щиколотке.
— Да ты и вправду бунтарка.
Помолчав минуту, Джос спросила:
— Так что со свадьбой?
Сара закрыла лицо ладонями.
— Не знаю. Понимаешь, я на самом деле понятия не имею! — Она подняла голову и посмотрела в глаза Джос. — Через несколько дней после знакомства с Грегом мы вместе затеяли бизнес, начали путешествовать и…
— Работать.
— Да, — подтвердила Сара. — Работы у нас была масса. Целая куча дел, на которые мне едва хватало времени.
— И секс.
— Поначалу — да. И мне так хотелось доказать, что и я желанна, как… как та женщина, на которой решил жениться Брайан, что я стала ненасытной.
— А что теперь?
— А теперь я помню, что Грег — мужчина. С ним непросто ужиться, ему невозможно угодить. Но после знакомства мне было просто некогда об этом задуматься. Порой мне кажется, что путь
— И как в эту схему вписывается Майк?
— Никак. Майк вообще ни при чем.
— М-да, — протянула Джос.
— Что это значит?
— Ничего. Просто мне казалось, вы с ним…
— Друзья. Вот кто мы с ним. — Не дождавшись от Джос ответа, Сара сдалась: — Ну хорошо, признаюсь честно: Майк напомнил мне, что это такое — радоваться обществу мужчины. У нас есть общие занятия…
— Это какие же?
— Мы вместе лазаем по деревьям. — Сара махнула рукой. — Но это не важно.
— Думаешь? Я выбрала Люка, а не Рэмзи, только потому, что у нас нашлись общие интересы.
— Джос, спустись на землю. Ты влюбилась в Люка по уши еще в тот день, когда он ненароком вывалил на тебя горчицу. У Рэмзи не было никаких шансов. И потом, он был влюблен в Тесс, только по глупости своей не сразу это понял.
— Ты права, — кивнула Джос. — Совет банальный, но я все-таки скажу: слушай, что подскажет тебе сердце.
Глава 15
Майк оделся для похода в тренажерный зал, за окном было еще темно, из-под двери комнаты Сары не сочился свет. Вчера вечером, едва Майк подъехал к дому, Люк появился как из-под земли и предложил поговорить наедине.
Он спросил, как продвигается расследование, и предложил помощь, если понадобится.
Обычно Майк был осторожным в словах, но в тот день его бдительность притупилась.
— Никак не могу понять, что понадобилось от Сары семейке Вандло.
При слове «семейка» на лице Люка отразилось потрясение.
— Значит, их несколько, не только Митци? — Не дождавшись от Майка ответа, Люк ахнул: — Неужели Грег? Но он-то здесь при чем?
— Он сын Митци.
Люк негромко присвистнул.
— А Сара знает?
— Нет. Пусть сначала научится доверять мне, а потом я все объясню.
— Насколько я видел, больше, чем сейчас, доверять тебе она уже не станет.
— Да? — Губы Майка сами растянулись в улыбке.
Люк вскинул бровь.
— А ты отдаешь себе отчет, что мы убьем тебя, если ты обидишь нашу Сару?
— А что будет, если разобьется мое сердце? — поинтересовался Майк.
— У меня в багажнике есть степлер.
Майк рассмеялся.
— Надеюсь, большой?
— Карманный.
Смеясь, они направились к двери, из которой как раз вышел юноша-подросток — рослый, как Люк, но тяжелее его на добрых сотню фунтов, причем не жира, а сплошных мышц.
Юноша ничего не сказал, но, увидев Майка, застыл и уставился на него разинув рот. Потом бесцеремонно взял Майка за подбородок, повернул в профиль к себе, провел пальцем по носу. Майку несколько раз ломали нос, а исправить его он так ине собрался. В итоге на нем образовалась горбинка, придающая носу сходство с лезвием топора.