Алые перья стрел
Шрифт:
— Да, верю. На сто процентов.
Читательская конференция в одной из первоуральских школ. Строгая шестиклассница в очках, которые поблескивают обличительно:
— Владислав Петрович, ваши книги очень интересные, но скажите, пожалуйста, почему вы пишете только про мальчиков, а про девочек не пишете никогда?
— О-о-о… Сколько раз я уже слышал от вас, дорогие девочки, этот вопрос, и сколько приходилось оправдываться!..
— А что это нашего свердловского делегата опять не видно?
— Да вот он, за лампой, — тут же безжалостно выдал меня волгоградец Юра Мишаткин.
— Гм… Этак можно подумать, что нашему уральскому коллеге «всё до лампочки», — усмехнулся любимый мною классик. Я тут же, красный и взъерошенный, «высунулся наружу». И в таком «высунутом» состоянии прослушал рассказ Льва Абрамовича о том, как нелегко бывает выступать перед юной читательской аудиторией.
— Вам этого тоже придется хлебнуть на своем веку… Имейте в виду, что часто вас будут мучить одними и теми же вопросами… Меня, например, то и дело спрашивают: «Почему вы много пишете о мальчиках и мало о девочках?»
— И что вы отвечаете? — робко подал я голос, показывая тем самым, что мне не «все до лампочки».
— Отвечаю кратко и честно: потому что сам я в детстве был мальчиком и никогда не был девочкой… Как правило, ответ находит понимание…
И я, дорогие друзья, могу лишь повторить ответ Льва Абрамовича Кассиля. Я тоже был мальчишкой, а девочкой никогда не был. А ведь всякий детский писатель в своих книжках так или иначе использует опыт собственного детства.
Однако должен заметить, что слова, будто я вовсе не пишу о девочках, несправедливы. Да, главные герои у меня мальчишки, но и девочек в моих книжках хватает. Вспомните Данку в «Голубятне на желтой поляне», решительную Вику и своенравную Катю в «Мушкетере и фее», заботливую Соти в «Детях синего фламинго», добрую Иринку в «Журавленке и молнии»… Да почти в каждой книжке хватает девочек, потому что мальчишкам без них жилось бы на свете трудно и скучно…
Тюмень. Группа ребят провожает меня из школы, где была встреча, до гостиницы. Присели на скамейку в сквере у цирка. Белобрысый (как я в детстве) мальчик, который все время заботливо держит
— А можно задать еще один вопрос, я в школе не успел?
— Конечно!
— Скажите, а вы, когда были маленький, мечтали о какой-нибудь… ну, самой-самой такой… заветной игрушке?
— Мечтал. Правда, не совсем об игрушке. Мне с давнего дошкольного детства хотелось, чтобы у меня был глобус. Большой, голубой и пестрый, блестящий. Чтобы его можно было разглядывать и вертеть на подставке. Мне казалось, что он приблизит меня к дальним морям и странам и даже к космосу. Казалось даже, что я буду полностью счастлив… Но глобусы тогда, во время войны, не продавали. Я пытался смастерить глобус сам: из глины, из мяча, но это было всё не то… Теперь у меня дома есть глобус, даже не один. Но оказалось, что для полного счастья этого почему-то мало….
Мальчик забыл про цветы и рассеянно возит букетом по траве.
— А что надо… для полного?…
— Ну-у, дорогой мой… Тут как в старом студенческом анекдоте: «Вы обещали задать один вопрос, профессор, а это уже второй…»
Не каждый читатель может попасть на встречу с писателем, это уж кому как повезет. А письмо написать может каждый. К тому же в письме можно задать такие вопросы, которые не всегда решишься высказать при многочисленных слушателях. И потому в редакцию приходят письма. Вот одно из последних.
…Я еще не взрослый, мне четырнадцать лет, и сейчас я пишу повесть о своем недавнем детстве. Посоветуйте, пожалуйста, как стать настоящим детским писателем…
Петр К., г. Вентспилс, Латвия.
Чтобы стать писателем — и детским, и взрослым, — нужны литературные способности. Это уж кому как повезет. Думаю, у тебя они есть, раз ты с такой смелостью и желанием взялся за повесть. Надо сказать, они встречаются у многих ребят, потому что почти все дети рождаются талантливыми. Но необходимо еще уметь эти способности превратить в реальный результат — в рассказ, в повесть, в роман. В книгу. Тут-то и начинаются трудности.
Я знал немало молодых людей с литературным талантом, которые не могли закончить ни одной своей рукописи. Потому что талант — это лишь одна часть писательского дарования. Вторая, не менее важная, — усидчивость, способность заставить себя трудиться, не отступать от своего замысла. С трудолюбием приходят опыт и умение. И талант крепнет…
Надеюсь, трудолюбия у тебя хватит. Скрипи зубами и не выходи из-за стола, если даже кажется, что ничего у тебя не получается. Со временем получится…