Алые слезы
Шрифт:
Краеугольный камень селевкийской обороны был потерян. Теперь каждый офицер, каждый солдат знал, как обстоят дела. Покинуть Грейвенхолд можно было только двумя путями: погибнуть от рук чужаков или перебить их всех до единого. Солдаты Селевкии в сотый раз проверили заряд лазерных батарей и приготовились сражаться ради второго.
— Жертвоприношение, — сказал Сарпедон.
— Да, — подтвердил Люко. — Это единственное объяснение. И оно вершится уже сейчас, во всем этом проклятом городе. Мы видели только малую часть, но их, должно быть, многие тысячи.
Как только восстановилась связь, Сарпедон встретился с Люко в тоннелях, поспешив коридором, соединяющим разрушенную арену и текущую почти параллельно Грейвен подземную реку, по которой сержант ушел от Багровых Кулаков. Сейчас поток шумел где-то позади, огибая эффектные нагромождения камня и обрушиваясь водопадами. Эта часть подземного города по большей части имела естественное происхождение, но когда-то здесь явно обитала примитивная пещерная цивилизация, пробавлявшаяся, скорее всего, странной бледной слепой рыбой, в изобилии водившейся в местных водах. В стенах были вырыты грубые, выложенные камнем норы, а абстрактные, но по-прежнему внушающие тяжелое чувство знаки, высеченные на широких основаниях сталагмитов, наводили на мысли о темных, невежественных людях. Грейвенхолд не всегда был могущественным и процветающим городом. Часть за частью подземелья рассказывали мрачную и запутанную историю подъемов, войн и падений.
— Эльдары не занимаются завоеваниями, — сказал Сарпедон. — Они не пытаются удерживать планеты. Как правило, просто захватывают рабов и уходят. Ты прав, Люко, зачем-то ему этот город понадобился. Он нуждается в битве. Все это время он понимал, что однажды мы ударим ему в спину. И даже рассчитывал на это. Трудно представить себе кого-то, кто больше нас подходит для превращения города в преисподнюю… и именно это сейчас нужно Каргедросу.
— Ты еще не видел, как они просыпаются, — сказал Люко. — Должно быть, он привез контейнеры сюда сразу после того, как захватил Грейвенхолд. А то и раньше, если принять за аксиому, что горожане не сразу узнали о его присутствии. Проклятые ксеносы. Знаешь, кажется, я начинаю понимать, во что ты нас впутал.
— Да неужели! И во что же? — Сарпедон сложил руки на груди и присел, подогнув все восемь ног.
— Каргедрос привлек сюда Теллоса, поскольку, как ты уже говорил, ему понадобились профессиональные организаторы ада, люди, способные сражаться и убивать при любых обстоятельствах. Эльдар вполне мог бы удовлетвориться только сочетанием десантников Теллоса и своих рабов, брошенных против Гвардии. Но вероятно, он решил, что ему крайне повезло, когда появились еще и мы. Проклятие, мы угробили более чем достаточно гвардейцев. Мы пропитали землю этого города кровью. Полагаю, что Каргедрос до сих пор считает нас своими лучшими бойцами. Мы сражаемся на его стороне, Сарпедон. Делаем в точности то, что ему нужно. — Люко сплюнул. — Нас использует какой-то треклятый ксенос.
— Мы здесь ради Теллоса, — возразил Сарпедон. — Каргедрос ни при чем. Мы найдем своего брата и сделаем то, что необходимо. А затем, если понадобится, накажем чужака за все, что тот сделал.
— Как, Сарпедон? Как? Следуя за тобой, я
— Люко, я позволил тебе свободно излагать все свои мысли. Но всему же есть предел.
— Мы не простим тебя, Сарпедон, если ты погубишь нас просто так. Вспомни, что было в последний раз, когда ты заставил Орден сражаться брат против брата.
Воцарилась тишина. На какое-то время стороннему наблюдателю могло показаться, что все завершится громкой перебранкой или даже дракой. В старом Ордене, вероятно, тем бы дело и кончилось. Но Испивающие Души, находившиеся под командованием Люко и Сарпедона, стояли слишком далеко, чтобы что-то услышать, и наблюдали за берегами реки и густым лесом сталагмитов. Сражение на поверхности уже началось, и десантникам даже внизу приходилось одновременно опасаться появления и воинов-рабов, и гвардейцев.
— Я тебя понимаю, Люко, — произнес Сарпедон. — Мне надо было найти Теллоса. Но наши боевые братья погибли, а мы его так и не нашли. Но нашли кое-что другое. Наш Орден поклялся способствовать исполнению воли Императора. И скажи еще, что Его воля исполняется в этом городе.
Люко промолчал.
— Говоришь, Каргедрос спланировал сражение ради того, чтобы принести жертву, и мы включены в его планы? Пока мы включены, есть возможность и самим оказывать влияние.
— Это не наша битва, Сарпедон.
— Так вот в чем дело! Орден сражается не только ради собственного выживания. Хватит уже с нас этого. Эльдары поклоняются своему божеству — Той-Что-Жаждет. Они почитают ее и боятся, я ощущаю это. Мне потребовалось только оказаться поблизости от Каргедроса, чтобы понять. Когда жертвоприношение свершится, город погибнет. А с ним и вся планета. И тогда Каргедрос станет куда более могущественным, чем просто обычный пиратствующий ксенос. Битва стала нашей, как только он поклялся подарить планету Той-Что-Жаждет.
— И давно ты это решил, Сарпедон?
— Какая разница? У тебя были какие-то планы, что ты не хочешь сражаться?
— Командор, — прозвучал в воксе голос, с трудом пробивающийся через статические помехи и толщу земли. — Вызывает Евмен.
Сарпедон отвел взгляд от Люко, сосредоточившись на том, чтобы разобрать слова.
— Евмен?
— Командор, мы нашли его. Теллоса. Он только что прорубил себе дорогу прямо сквозь гвардейцев с Алгората.
— И где он сейчас?
— На скотобойне возле реки.
— Не приближайтесь пока к нему. Самим вам не справиться, поверьте. Сможете отступить обратно к правительственному району?
— Возможно.
— Хорошо. Так и сделайте. А я соберу всех Испивающих Души, способных встретиться с нами у здания биржи.
— Приказ принят. Конец связи.
Сарпедон вновь повернулся к Люко:
— Твои желания осуществились. Развязка близка.
— У Каргедроса есть еще одна армия, охраняющая дворец. Подозреваю, что мы видели пока только малую ее часть. Неужели ты и в самом деле думаешь, что сможешь с ним справиться и при этом у тебя останется достаточно людей, чтобы разобраться с Теллосом?