Алые слезы
Шрифт:
Теперь в движениях Каргедроса сквозила неистовая ярость. Его больше не забавляло собственное превосходство над грубым, глупым человечком. Сейчас он стремился только сохранить источник своего будущего могущества. Два воина сошлись в неистовой схватке, во все стороны полетели искры. Они рубили и молотили друг друга, пока тела каждого не покрыли десятки кровоточащих ран. Каргедрос откатился в сторону и ушел назад колесом, а молот Рейнца проломил в полу несколько широких дыр, откидывая эльдара ударной волной.
Командор сбросил в портал еще одного палача. Каргедрос не мог одновременно защищать
Пират ожидал удара в голову, но Рейнц поступил иначе. Вместо того чтобы замахнуться молотом, десантник вновь бросился вперед и своим оружием прижал руку эльдара к его боку, а свободную ладонь сжал на горле ксеноса, оторвав его от пола.
Каргедрос пытался сопротивляться, но теперь он превратился в обычного беззащитного ксеноса, просто в очередного ожидающего суда Императора врага Человечества.
— Я надеялся встретить здесь Сарпедона, — произнес Рейнц, выплюнув выбитые зубы. — Но враг есть враг.
Он размахнулся и швырнул Каргедроса со всей силой своей улучшенной мускулатуры. Как только эльдар оказался в воздухе, десантник перехватил оружие обеими руками и ударил. Молот врезался в грудь ксеноса, отбросив того через половину залы. Каргедрос успел еще прокричать свое последнее проклятие на языке эльдаров, медленно, по дуге падая в портал.
Рейнц проводил взглядом тело ксеноса. Тот был еще жив, когда вылетел из реального пространства в чистое безумие варпа. Командор увидел тени, оторвавшиеся от мерцающих созвездий и облепившие эльдара. Протянувшиеся к Каргедросу призрачные руки и темные зубастые пасти вцепились в его тело.
Багровый Кулак был уверен, что услышал крик пожираемого ксеноса. Варп кишел безмозглыми, вечно голодными хищниками, а без своего мира, без благословения своей богини король пиратов Каргедрос был всего-навсего обычной добычей.
Рейнц продолжал наблюдать, пока на месте эльдара не осталось ничего, кроме бурлящего черного провала. На это ушло несколько минут. Затем командор обошел вокруг портала и скинул в него всех остававшихся палачей. Когда последний из них последовал за Каргедросом в варп, стены залы затряслись, а кипящая темная энергия стала бледной, как сама смерть, в ее глубине засверкали белые молнии. Рейнц поспешно отошел назад, увидев, что края портала начинают трескаться и крошиться.
Командор осторожно протянул руку к краю циклона. Тот потерял б о льшую часть своей силы. Заклятие было разрушено, и энергетический вихрь утихал — это означало, что десантники могут уходить, но означало также и то, что город вскоре будет окончательно стерт с лица планеты.
Убрав громовой молот, Багровый Кулак пригнул голову и побежал сквозь
Битва за Грейвенхолд завершилась. Теперь осталось только спастись из него.
Глава семнадцатая
Ударом ноги Теллос отшвырнул Иктиноса в сторону, удовлетворившись тем, что капеллан более не представляет собой опасности, и направился к Сарпедону.
Магистр стоял на мосту в полном одиночестве. Все его Испивающие Души остались на южном берегу, наблюдая за начинавшимся противостоянием. Теллос поднял один из своих цепных мечей, и звуки драки за его спиной начали стихать, поскольку преданные ему десантники попятились от людей Иктиноса.
Грохот сражения, идущего во всем остальном городе, был различим, хотя и ослаблялся ветром и глухим рокотом Грейвена. Но иных звуков не было.
Сарпедон медленно пошел вперед. Силовой посох по-прежнему покоился у него за спиной, а болтер лежал в кобуре. Теллос как можно ниже опустил свои цепные мечи — максимум, что он мог сделать, чтобы разоружиться.
— Теллос, — произнес Сарпедон. — Мы думали, что потеряли тебя.
— И ты явился сюда, чтобы удостовериться в том, правда ли это? — С тех пор как магистр видел его в по следний раз, мутации Теллоса усилились. Мускулатура сержанта приобрела гротескные пропорции. Черты лица скрывали пряди истончившихся волос и наросшая плоть, но все равно под ней угадывалась угрюмая улыбка. — Как благородно с твоей стороны. Дениятос бы одобрил. Рисковать боевыми братьями, чтобы искупить свою вину. Развязать войну, только чтобы показать, что ты сделал все возможное. Сарпедон, ты не так уж и отличаешься от воинов старого Ордена. Ты просто убиваешь своих врагов в обратном порядке.
— А ты, Теллос? Во имя чего теперь сражаешься ты?
— Во имя того, о чем ты только рассуждаешь. Я свободен. — Теллос развел в стороны руки, и цепные мечи, включившись, брызнули сгустками свернувшейся крови. — Как только ты осознаешь, что мы есть только кровь, просто кровь, ждущая часа, чтобы пролиться, тогда ты действительно познаешь свободу. Мы избавлены от чести и долга. Мы можем поступать так, как хотим, а хотим мы убивать.
— Я знаю, что потерял тебя на Стратикс Люмина. Позволил тебе зайти слишком далеко. И если ты ненавидишь меня, Теллос, то вспомни, ради чего сражались тогда твои боевые братья. Они были готовы погибнуть ради тебя. И существуй хоть единственная возможность спасти тебя, они бы отринули любой мой приказ, чтобы вытащить тебя оттуда.
— Ты думаешь, меня волнуют такие мелочи, как месть? Нет, я стал тем, кем стал, не из-за того, что оказался жертвой предательства. Во имя Кровавого Бога, Сарпедон, да если бы ты тогда не бросил нас, мы бы никогда не увидели истинного пути! Мы изрубили тысячи тех тварей, чтобы выбраться. Вся эта кровь, все эти смерти… Мы услышали зов из варпа. И вот тогда мы все поняли. Все есть кровь, Сарпедон. Мы сами, наши враги, ты, я, земля, звезды. А стоит осознать, что все есть кровь, как начинаешь понимать и то, что течет она всегда только в одном направлении. Я видел, к чему все придет. Видел завершение всего. Кровь, смерть и безумие. Мы только играем свою роль. Скоро вся Галактика будет выглядеть так же, как этот город.