Амарант
Шрифт:
Толпа ликовала, все взгляды были прикованы к оратору. Люди тут же забыли свое недовольство комендантом. Злоба была сконцентрирована. На каждом лице – ее гримаса. Их острые зубы были обнажены. Атаман задумался, зачем крестьянам такое количество клыков. Шестнадцать острых зубов – слишком много для людей, которые мясом практически не питаются.
– А теперь скажите, что нам делать, комендант, – прервал рассуждения лжеца староста.
– Конечно, конечно. Ритуал не очень сложный, но требует от вас полного участия. Нужны все жители деревни, и каждый должен быть абсолютно сосредоточен на процедуре.
Нана поджег два факела, поднял их над головой и начал читать заклинание. Фиванского он, естественно, не учил. Мошенник не знал даже самых простых текстов и оборотов, однако это его не волновало. Если уж Нана, человек, почти год притворяющийся комендантом, не знает и слова по-фивански, то крестьяне и подавно. Поэтому врун смело нес полный бред, не имеющий ничего общего с древнейшим из языков. Толпа послушно начала повторять одну фразу за другой. Оратору это невероятно нравилось, он почувствовал себя дворянином или даже бароном. Он может приказать сделать все что угодно. В голову лжекоменданту пришла ужасная мысль. Стоя перед стадом, он мог специально сказать самые сложные слова, чтобы людям стало труднее выполнять приказы. Это было бы смешно, но слишком бесчеловечно для того, кто обворовывает невиновных и наивных дурачков.
Шоу продлилось почти два часа, за это время крестьяне успели попеть, поводить хороводы, побросать в воздух рис, а в самом конце, когда люди уже с трудом стояли на ногах, дом торжественно сожгли. Атаман приказал всем оставаться на месте до тех пор, пока дом не исчезнет, а огонь не потухнет, не найдя нового источника пищи. Это было необходимо для того, чтобы остальные разбойники успели взять все нужное и погрузить в повозку. Каждое действие Нана сопровождал уверениями, что это необходимо для изгнания духа.
– Все, дух изгнан! Я ощущаю это! Вы тоже чувствуете это облегчение? Мы наконец избавились от крамолы! Ваш собрат отомщен! – Жители переглянулись. Никто из них не почувствовал облегчения, но все дружно закивали. Нана ухмыльнулся. Он развернулся и уже направился к лагерю, как вдруг путь ему преградил староста.
– Интересно было увидеть действия коменданта вживую.
– Рад, что вам понравилось, но помните главное. Это не представление, а важный ритуал.
– Комендант, а можно вопрос?
– Конечно, отвечу максимально откровенно, друг.
– Почему дух никак не мешал проведению… процедуры?
– Какой простой вопрос! Неужели вы сами еще не догадались? Это очевидно! Он… был… не в состоянии… сражаться, так как тратил все силы на защиту. Вы же помните, что дом долго горел, да и хороводы пришлось несколько часов водить. Это все из-за его защиты. Полностью ушел в нематериальный мир! Вот и не кричал, и не взрывал ничего. Пытался сбежать, понимаете?
– Кажется, понимаю. То есть он мешал ритуалу, но скрытно?
– Именно.
– А не орал,
– Ага, но это его не спасло. Мы взяли уродца за грудки, посмотрели в его бесстыжие злые глаза и выбросили в пучину, там ему самое место. Он никогда не вернется, слово коменданта.
– Охотно верю.
– А теперь мне пора. Я обещал, что мы отправимся после ритуала.
– Вы можете остаться.
– Нет-нет, ваше гостеприимство льстит мне, но всему есть предел. Да и мы уже отстаем от графика, поэтому дальнейший путь будет очень-очень сложным, – Нана начал нервничать, слишком долгий разговор.
– Хорошо, возьмите это. – Коротышка протянул обманщику кошелек.
– Я не могу, мы работаем бесплатно.
– Нет. Я настаиваю. – Староста насильно вложил в руку мошенника кожаный мешочек с монетами, последний, который у него был. Хотя старик этого еще не знал.
– Спасибо. – Вожак изобразил смущение и быстро ретировался. Времени оставалось критически мало. Скоро люди перестанут обсуждать произошедшее и пойдут домой, где их будет ждать неприятный сюрприз.
Лагерь был полностью собран, а люди уже залезли на повозки. Именно во множественном числе. Кто-то успел выкрасть большущую телегу вместе с четырьмя лошадьми. Нана запрыгнул на место кучера, посмотрел на свою правую руку и, получив утвердительный кивок, жестом приказал выдвигаться. Он тряхнул поводьями, и лошади сорвались с места. Удивительно, что хилые лошадки с такой легкостью тащили большую телегу, нагруженную украденным имуществом и телами.
Крик послышался, когда шайка уже скрылась в лесу. Атаман уловил оскорбления лишь краем уха, но этого хватило. В груди у Наны что-то защемило. Ему совсем перестал нравиться такой способ заработка.
Они провели почти весь день в пути, изредка останавливаясь для обеда. Под конец лошади сильно вымотались и уже с трудом переставляли ноги. Несколько раз Нана позволил товарищам взять управление, но большую часть пути провел в гордом одиночестве.
– Неплохо вышло, – послышался голос Яромира. – Погони нет, добычи уйма.
– Именно так, только надо будет свернуть на перекрестке и добраться до одного города, не помню, как называется. Что-то конское было.
– Сейчас посмотрю. – Мужчина достал карту.
– Как там Симон?
– Прекрасно. Малыш играет в прятки.
– Что? Где он?
– В сундуке, во второй повозке. Мы сундук украли. Хороший, качественный, с гравировкой. Такой красивый, а эти глупцы вонючую одежду там хранили. Зато Симону понравилось, он там с легкостью поместился и как бы спрятался от нас. Вот мы и делаем вид, что его потеряли, а он там хихикает. Лот тоже там. Спасибо, что приказал забрать его со всеми бумагами.
– Я же обещал. Так… Мы сейчас здесь… Все понял. Нам надо проехать еще шестьдесят километров прямо, а потом свернуть налево вот здесь, а затем опять прямо. Простейший маршрут. Там и леса никакого нет, так что заночевать можно где-то в поле, – сказал Нана. Он чувствовал легкий дискомфорт внизу спины. Долгое сидение на дубовых досках сказалось. Атаман снял свой камзол, положил его на доску и сел сверху. Стало немного легче.
– Помнишь наш разговор?
– Какой из?
– О том, что это твое последнее мошенничество.