Амарант
Шрифт:
Чуть лучше выглядят те, кто работает в замке. Они хорошо питаются, выполняют работу по дому, им не надо пахать в поле, да и девушки сами принимают решение за кого выйдут замуж. Хельга сказала, что так было не всегда.
Ольга.
Одно её имя вызывает в людях какой-то детский восторг. Она многое сделала именно для людей, пытаясь облегчить тяжёлую человеческую ношу. Раньше завидовала этой женщине. Завидовала всему, что она делала и тому, как о ней отзываются. Но видя всё то, что она сделала, зависть ушла и появилось желание продолжить её работу. Сделать хоть что-то, что мне по силам.
Многое произошло с той памятной ночи. Многое узнала о себе
Было ли мне хорошо в месте на краю света без элементарных удобств двадцать первого века? Хорошо ли рядом с вечным лесом, где обитают монстры? На отвесной скале, в которой таится столько тайн о далёком прошлом? Рядом с волками и людьми, мыслями и чувствами совсем не похожими на меня? Я чужак и никакие способности этого не изменят. Как и всего того, что случилось со мной. Теперь совсем не знаю себя. Эта дверца осталась открытой и я не знаю как её закрыть. Как вернуться назад прежде чем о моей второй натуре узнают волки за пределами замка. Такие как Алхимик. Вель предупреждает каждый день о том, насколько опасно обладать такими талантами. Дикими никто не может управлять. Кроме меня.
В ту ночь они ушли сразу, как погиб их вожак. Сразу, как скинула с себя эту тяжесть, высвободившись, выскользнув рыбой, скользкой и живой. Они ушли молча, исчезая в темноте, при свете кроваво-красной луны. Это было так пусто.
В центре остались только мы. В замок вернулись на рассвете в голубой дымке, в полном составе. Город встретил тишиной и спокойствием. Не одна я избавилась от этого напряжения. Город спал без сновидений, погрузившись в дрёму усталости и грусти. Нас не было не так долго, но из замка ушли все дикие, кого держали на цепях в темницах. Вель подозревает своего брата. Только он мог освободить их и уйти вместе с ними, выводя на свободу жену. Станет ли он таким же, как и она? Вель надеется, что нет, но шансов мало. Ахлик любит Брону больше всего на свете. Он не сможет её оставить.
Так началась настоящая зима. Из-за погибших, в этом году не было проблем с пропитанием. Большинство волков, как и людей, перебралось в замок, когда наступали страшные холода и температура по моим ощущениям опускалась ниже пятидесяти градусов. Когда немного распогодилось, была снаряжена экспедиция к соседям. Новости неутешительны — от Брантов, их города, осталось пепелище, давно занесённое снегом. У Соймоеров дела обстояли лучше — их кан-альфа сумел выстоять, когда пришла кровавая луна, но он потерял всю семью. По цепочке и благодаря выжившим, была восстановлена вся картинка. Фактически получилось, что Пределы выстояли перед натиском диких. Они исчезли после полнолуния, тогда как многие замки можно было брать голыми руками. Смерть Райво не могла послужить этому. Слишком много диких для него одного. Были и другие вожаки. Почему же они отступили?
Задаваясь этими вопросами, мы трое сознательно не смотрим друг другу в глаза. Предположить, что этому я послужила причиной, слишком невероятно. Как и признать то, что сделала тогда. Больше мне не удавалось вызвать ту тяжесть. Она была рядом и безмерно. Чем-то напоминала редкий почти детский сон.
Там я вспоминаю как летать. С небольшим усилием, внутренним прыжком, отрываюсь от земли и сначала аккуратно, а потом всё увереннее и увереннее поднимаясь ввысь. Просыпаешься с чувством, что знаешь как это делать. А потом понимаешь — всего лишь сон. Тоже самое и с контролем. Думаю, это связано с Велем. Без
Вель. Моя тревога и боль. Поначалу избегали друг друга. Пройдя через многое, вновь оказаться наедине было невозможно. Я не знала, что сказать, а он не знал, что ответить. Я не хотела думать о том, что делала с ним. А он боялся признаться в том, что делал со мной.
Наше хрупкое равновесие заключалось в совместных трапезах, долгих разговорах об интересных, но не личных вещах и тренировках — восстановление после всех травм. Не сразу, но со временем, он начал учить меня и контролю над второй сущностью.
Первое время даже не знала, что со всем этим делать. Не понимала, почему иногда накатывает такая ярость и становится невыносимо душно. Почему хочется царапать кожаную обивку мебели. Хочется зубами вгрызаться в мясо. До скрежета. А иногда тянет кричать. Когда особенно тихо. И бегать. Я вспомнила каково это — бегать! Замок большой, ступенек много. Начиная на рассвете, успеваю добежать до нижних ворот, а потом обратно прямо к завтраку. Умывание холодной водой бодрит. А энергии меньше не становится. Поэтому Хельга стала учить охотиться. Сначала Вель сопротивлялся. Он не хотел, чтобы я покидала замок, но мне это было нужно, любой волк нуждается в охоте. В выбросе адреналина, сбросе лишней энергии. В крови. Мы ведь все немного дикари.
Со временем, он сдался. Первая охота была в человеческом обличии с ножами и арбалетами. Неудачная для меня, но очень поучительная. Хельга помогла с первыми, самыми мучительными превращениями. Помогла полюбить когти и клыки. Полюбить трансформацию. Принять то, что чувствую в диком состоянии. На то, чтобы не терять контроль, потребовался почти месяц. Ещё столько же ушло на то, чтобы полностью контролировать волчье обличье. И только тогда Вельямин присоединился к нам.
Мы оба понимали, что нам не стоит встречаться во второй ипостаси. В конце концов, страсть и секс не равносильны любви. В конце концов, зима конечна — рано или поздно, но я уйду.
***
Встречать рассвет среди снежных шапок, забравшись по стволу дерева на самый верх, в полудиком состоянии — это здорово. Это как быть настоящей. Самой собой. В этом прелесть быть волчицей. Больше никаких ограничений. Я могу быть быстрой и сильной. Теперь бегаю наравне с волками, мне по плечу тренироваться с Велем и Хельгой по утрам. По плечу дробить деревья руками и вспарывать когтями плоть животных. Охота это жизнь. Те, кто никогда не охотились, даже представить себе не могут, насколько это здорово.
Сначала требуется терпение. Обычно забираюсь на высокое дерево, прямо как сейчас, скрываясь в снежном покрывале, прижимаясь к шершавой поверхности ствола. Выжидаю. Это ожидание не затягивается слишком надолго — в лесах полно дичи, не смотря на конец зимы. Если бы я сравнивала этот мир со своим, то сказала бы, что здесь всего чересчур. Флора и фауна гораздо более разнообразна и плодовита. Поэтому волки спокойно охотятся, предпочитая свежее мясо заготовкам.
Моя первая охота в виде волчицы была нелепой, как и любая другая охота новичка. Я ещё не научилась нормально управлять своим превращением, контроль над телом слабый, я неуклюже управлялась с разумом хищника. Главное правило охоты — не терять контроль. Отсутствие контроля может привести к гибели. Этому учатся сразу после первых обращений. Тело подроста пластично, оно быстрее адаптируется к двойственности природы существа, поэтому они легко учатся тому, что мне даётся с таким трудом, хоть и не так далеко ушла от «юношеской» угловатости.