Амарант
Шрифт:
— Чем это так смердит? — остановившись, сморщила нос, зажимая его рукой.
Лидия оглянулась, пожала плечами, втянула воздух, но покачала головой.
— Я ничего не чувствую.
— Похоже… здесь скотобойня или что?.. — продолжаю хмуриться, но вновь иду вслед за ней.
— Мясо разделывают совсем в другом месте, чтобы запахи не привлекали хищников и не смущали жителей. Утром его доставляют в замок, — Лидия тоже начала хмуриться. Видимо она почувствовала этот непередаваемый аромат гниения и разложения.
Последний поворот и мы оказались в тупике. Прямо напротив источника.
***
Лидия
— Наверное в этот момент уместнее позвать стражу, — говорю невозмутимо, дождавшись, когда девушка придёт в себя.
— А как же вы? — испуганно спрашивает она. От страха её глаза как два блюдца на пол-лица. Она всё время оборачивалась на стену, не в силах отвести взгляд. — Я вас не брошу!
— Из нас двоих, только ты можешь быстро их разыскать. В любом случае, там висит мертвец, не думаю, что убийца будет околачиваться рядом с телом, — флегматично объясняю ей свою позиции. Поудобнее перехватив трость, выразительно изогнула бровь. — Лид, беги скорее, не стоит тебе на это смотреть.
Поколебавшись с минуту, девушка с облегчением на лице припустила обратно к главной улице, оставив одну.
Тяжело вздохнув и улыбнувшись своим невесёлым мыслям, направилась в сторону стены, медленно ступая по разбитой колее, стараясь не задеть отпечатки чужих ботинок. Здесь не так много следов, человек пять-шесть прошло за последние несколько часов. Тело повесили недавно. Часа три назад не больше. Тот, кто это сделал, знает город.
Приблизившись, увидела молодого светловолосого парнишку с распоротым брюхом. До земли свисали внутренности, внизу, утопая в снегу, валялись потроха. Одежда изодрана, обувь отсутствует. На лице странное выражение, которое позволило предположить, что он умер уже после того, как его подвесили как Христа. Жертвенность, никак не связанная с религией. Здесь не знают наших верований. За его спиной на стене намалёваны три круга, входящие друг в друга, как укороченный олимпийский символ. Поверх идёт надпись на местном языке.
Я устало растёрла ноющее бедро и уставилась на безоблачное небо. Моё проклятие следует за мной? Рядом со мной умирают.
Задумавшись, не сразу услышала множество мужских голосов. Обернувшись, увидела подходящую делегацию стражи во главе с вездесущим Дельмиром.
Высокий худощавый мужчина с плохой кожей и жёлтыми зубами. Как объяснила Хельга, он пережил сильнейшее отравление аконитом, из-за чего здоровье было подорвано и теперь он выглядит старше своих лет. Залысины на когда-то каштановых волосах, блёклый серый цвет глаз, почти полное отсутствие губ, будто он постоянно недоволен, вытянутый тонкий нос как у ведьмы из сказки и непомерно длинные уши. На нём любая одежда висит, он нескладный, со всех сторон острый, но спина прямая как палка и взгляд жёсткий, будто бритва. Под его руководством весь замок на цыпочках ходит, а Дельмир подчиняется только Вельямину.
Бегло осмотрев местность, мужчина холодно посмотрел на меня, прежде чем выдать на русском:
— Прекрасной лэри не следует видеть столь ужасные вещи, — хрипло начал он с лёгким акцентом. Кем бы ни была лэри Ольга, я благодарна
— Благодарю, но в заботе не нуждаюсь, — улыбаюсь как можно очаровательней, говоря уже на их языке. — И к тому же это далеко не первый труп, который вижу.
Стоящий позади охранник негромко хрюкнул, подавляя непрошенный смешок. Цепкий взгляд Дельмира вынудил его вытянуться, принимая бесстрастный вид.
— Так поделитесь же вашим опытом. Что вы видите, лэри, — почти издевательски, на пределе вежливости заявил Дельмир, приглашая меня подойти ближе.
Мужчина и волк. Гремучая смесь.
— Смерть наступила несколько часов назад. Судя по одежде, простой крестьянин, человек, работает с животными или убирает за ними — от него исходит сильный запах навоза. Когда его подвесили, он был ещё жив. Именно в подвешенном состоянии ему распороли брюхо, спуская внутренности вниз. Тот, кто это сделал, прекрасно знает о распорядке жизни замка. Парень наверняка орал как резанный, но почему-то никто не слышал криков. Это демонстрация, нацеленная на кан-семью. Указ их уязвимости. Убийца, скорее всего, дикий, — я говорила на своём языке, но последнее слово разобрали все и по строю прошёлся негромкий возмущённый выдох.
— Почему вы так решили? — сухо поинтересовался неожиданно подошедший, как из ниоткуда, Вельямин.
При его появлении все замерли, как истуканы. Высшая степень подчинения. Только Дельмир всё ещё буравил взглядом, будто пытаясь прожечь во мне дырку.
— Это демонстрация, — повторилась я. — Все раны поверхностные, он не съел тело, он предложил его вам. Уверена, что и надпись на стене ведёт к этому же. Как и символ.
— Познай плоть и стань свободным, — мягко сказал Вельямин вставая рядом, а затем повернулся к Дельмиру, чтобы отдать приказ. — Об этом — ни слова. Сплетни всё равно будут, но как это выглядит, пусть останется в тайне. Паника нам не нужна. Тело снять, здесь убрать. Пусть Михо осмотрит жертву. Есть предположения кто это мог быть?
— Он похож на Алико, лэрд Вельямин. Работает на конюшне, — немного осипшим голосом заявила Лидия.
— Сообщите его родным, — благодарно кивнул Вельямин. — Найдите свидетелей, может кто-то что-то слышал или видел. Кто сюда часто ходит. Были ли какие-нибудь странности в последние дни.
— Вель, — мягко прервал его Дельмир. — Мы уже знаем, что делать. Найдём убийцу.
Вельямин досадно крякнул, убирая руки за спину и почти с ненавистью уставившись на символ позади трупа.
— Всё повторяется, — едва слышно проговорил он, а затем обратился ко мне. — Лэри Елена, благодарю вас за оценку. Вы действительно неплохо всё подметили.
— Спасибо, я просмотрела все сезоны Декстера и Ганнибала, — улыбнувшись во все зубы, покачала правой рукой, давая понять, что это шутка. — Я не специалист, поэтому могу в чём-то ошибиться или же быть неправой вовсе. Всё сказанное — просто моё мнение.
— И оно абсолютно верное, — сказал, как отрезал Дельмир. — Но вам стоит покинуть это место. Вы едва стоите на ногах.
Только сейчас обратила внимание на то, как сложно стало стоять. От непривычно долгой прогулки, мышцы левой ноги задеревенели, так что я вообще не была уверенна, что смогу пошевелиться.