Амарант
Шрифт:
Трансформация обратно заняла больше времени, чем в волка. Здесь возвращается человеческая способность думать, рационализм, осознанность. Как волк, я не позволяю себе слишком глубоко нырнуть в звериное нутро, это опасно, Вель объяснял, что не каждый может позволить себе так отпускать вторую суть. Можно и не вернуться, остаться монстром, быстро забывающим, как это — думать по-человечески, чувствовать, принимать решения, а не следовать инстинктам.
Я стою на четвереньках, мокрая от пота и крови. Девушка оставила на теле новые следы, новые шрамы. Заживут
Поднимаясь, слежу за лежащей без движения Авророй. Спина поднимается быстро, вверх-вниз, она тяжело дышит от усталости, а вокруг кровь. Совсем немного, скоро начнёт заживать. Вокруг на почтительном расстоянии волки, безмолвно наблюдающие за мной. Для них — я всё ещё чужачка. Но теперь они знают, на что способна. Знают, что со мной не стоит связываться. А уважение мне и не нужно.
Обернувшись, вижу Лико, ему что-то говорит тот наставник, что так не хотел моего поединка с Авророй. Лико согласно кивал его словам, и они пожали руки. Я было направилась к нему, когда в отдалении увидела троицу альф. Лука, Вельямин и Арман. Все трое смотрели на меня, нет сомнений — наблюдали за моим боем. Заметив мой взгляд, Арман поднял большой палец вверх, одобряя мои действия, а Лука положил ему руку на плечо и что-то шепнул на ухо, отчего мужчина дёрнулся, недовольно поморщившись. Вель же смотрел… не знаю как. Мне всегда с трудом удавалось понять, о чём он думает. Как за зеркальной стеной, я только чувствую его. Как и Лико, мы связаны.
Я собралась идти к ним, чтобы поговорить, чтобы узнать, что дальше будет, сделала несколько шагов и что-то взорвалось внутри. Все нити натянулись, реакция мозга не поспевала, тело действовало на рефлексах.
Резкий уклон, толчок в спину, заламывание рук, выросшие когти и Аврора, вновь лежащая лицом к земле, утопая в нём, без воздуха. Она напала со спины, чётко желая моей смерти. Я вбила руку в её шею, и выпустила силу, как уже делала прежде. Но в этот раз не сдерживалась. Щедро плеснула во все стороны, насыщая ею воздух.
— Ты больше не тронешь меня! — хриплым низким голосом заговорила, заставляя связки вибрировать, выдавая нечеловеческую модуляцию. — Ты служишь мне, ты — никто! Я могу убить тебя, но ведь теперь ты моя?
Точечный удар прошил девчонку насквозь и она обмякла, перестав сопротивляться.
— Да, я принадлежу тебе, — нейтральным голосом ответила она. Из-за снега её слова звучали глухо.
Я усилила нажим, выжигая в ней способность к сопротивлению. Это было так легко, совсем не как в ту ночь, когда впервые пробудила эти силы. Рискнув, раскрылась, ощущая волны, поднимающиеся из глубины моего нутра. Они расходились в стороны и каждый волк, которого они касались, опускался на колени, подставляя шею.
Мне не нужно уважение, когда я могу подчинить их себе.
И только один не опустился вниз. Он стоял в отдалении и смотрел мне в глаза. Мой отец видел всё от и до, и он гордился мной.
– ---
*Д. Мережковский — Двойная бездна
Глава 26.
Глава 26. Нет ни звезды во мгле сырой
Я не из тех, кто бьётся напролом.
Кто судьбы рвёт, сопротивляясь сильно.
Безумно больно средь звёзд искать,
Не находить маяк, дорогу указующий.
Вот так блуждаю каждый час во тьме
Руками шаря в пустоте,
Я отвергаю чуждое и злое
Понять бы только — что иное
Моё?..
Она уползла как животное, и волки расступились перед ней, как перед прокажённой, чтобы даже краем одежды не коснуться обнажённой кожи. Аврора нарушила закон, напала со спины, пыталась убить. Я заставила её склониться, но девушку ждёт наказание, которое придумает отец. Поэтому далеко ей не уползти, скоро схватят, чтобы не сбежала.
Первым ко мне подошёл Деймон. Лико и остальные оставались в отдалении на почтительном расстоянии, чтобы мы могли поговорить наедине.
Отец, приблизившись, стянул с себя полушубок из мягкой шерсти и накинул на плечи прямо поверх кровавых сопливых разводов, он замотал меня в тепло, только нос торчит, и уши. Глядит так странно, с теплотой, какой не было прежде. Лучится гордостью. Не такого ожидаешь от «папочки».
— Это тебя Вельямин научил? — спрашивает, когда немного пришла в себя, собирая остатки расплескавшейся силы. Это трудно — вновь собраться воедино.
Окружающие волки будто проснулись от оцепенения, разошлись по своим делам, только мои остались, сошлись, что-то обсуждая да поглядывая в нашу сторону. Чуть дальше замерли волки, сопровождавшие отца. Его ближний круг, судя по вызову, с которым они смотрели на меня.
— Да. И его дочь тоже постаралась.
— Не доводилось её встречать, но Райво отзывался о Хельге с большим чувством. Если бы я знал, что он доведёт себя до такого, никогда бы не отправил к дому Могронумов. Райво был сильным волком.
— В нём было слишком много гордости. Она его и сгубила, — отвечаю сухо, кутаясь в шубку. От схлынувшего напряжения, по телу проходила рябь как от холода. Заметив моё состояние, Деймон под руку повёл в дом, обещая горячее питьё, вкусный обед и тёплую ванну. Хоть я только что ела, но трансформация, да ещё такая глубокая, требовала ещё пищи.
Позже, когда вновь остались наедине, вернулись к нашему разговору.
— Я хочу тебе кое-что показать, — заговорил отец. В гостиной он вытащил из небольшого шкафа вытянутый альбом, и расположился на диване напротив меня.
За окнами уже темнеет, световой день в это части всё ещё слишком короток, да и лето длиться чуть меньше земного месяца. Поэтому Деймон растопил камин, зажёг керосиновые лампы, чтобы дать больше света. Чтобы могла разглядеть лица на фотографиях.
— Это твоя мама, — начал он, показывая красивую девушку в сером пальто и с осенними листьями в волосах. В её глазах лучится солнце, чёрные волосы, заплетённые в крупную косу, спускаются вниз до талии. Она стройна и юна, и совсем не знает, что её ждёт.