Амаркорд
Шрифт:
Только теперь мы видим, что за спиной у него действительно скопилась длинная очередь, ожидающая, когда он сдвинется с места. Адвокат продолжает свой путь, и все гуськом следуют за ним.
Бобо идет по тропинке меж сугробов. Он то продвигается вперед короткими перебежками, то катится по ледяной дорожке. Вот он проскользил довольно долго, и на его лице появляется радостная улыбка. Но внезапно внимание Бобо резко переключается. Он видит вдалеке Нардини, которая перешла ему дорогу и движется по одной из пересекающих площадь тропинок. Мальчик добегает до нее как раз в тот момент, когда
Бобо достигает того места, где только что находилась девочка, и видит перед собой три расходящиеся в разные стороны тропинки. Он выбирает среднюю. Обгоняет какую-то старуху и вновь оказывается на перекрестке. Беспомощно переводит взгляд с одной дорожки на другую. Впереди кто-то идет. Но это не Нардини - она словно растаяла в воздухе. Бобо бегом возвращается назад. Мечется взад-вперед. Он заблудился в лабиринте и никак не может из него выбраться.
Вот мы вновь его видим: он мчится по узкому коридору между сугробами, который ведет к входу в собор. Добегает до конца. Останавливается, с трудом переводя дыхание. Смотрит на старуху, которую родственники, поддерживая с двух сторон, ведут в церковь. Потом переводит взгляд на свисающую с крыши длинную гирлянду сосулек. Они похожи на церковный орган. Напряжение, в котором Бобо до сих пор находился, постепенно ослабевает.
Он входит в церковь - просто из любопытства. На скамьях перед алтарем всего несколько человек. Из темного угла, где стоит чаша со святой водой, появляется дон Балоза, который заботливо спрашивает Бобо:
– Как мама?
– Теперь получше. Она еще в больнице, но доктор говорит, что она вне опасности.
Дон Балоза берет мальчика за руку.
– Я очень рад. И не забудь передать ей от меня привет, когда пойдешь ее навестить.
Во второй половине того же дня Бобо с отцом отправляются в больницу. Они идут по длинному коридору, в глубине которого широкая дверь светлого дерева с матовыми стеклами. Они открывают ее и идут уже по другому коридору, читая номера палат. Останавливаются перед номером 42. Синьор Амедео тихонько нажимает ручку двери. Осторожно заглядывает. Входит, следом за ним Бобо. Палата большая, очень высокий потолок. У стен три железные койки. Все три заняты.
Миранда сидит на кровати возле окна. Сиделка расчесывает ей волосы. Больная рассматривает свои руки и от нечего делать то снимает, то надевает обручальное кольцо, которое стало ей великовато. Увидев мужа и Бобо, спрашивает, слегка повышая голос:
– Вы уже обедали?
– И, не дожидаясь ответа, обращается к Бобо: - А ты, наверно, как всегда, сердишь отца?
Бобо подходит к кровати и, чтобы сделать матери приятное, дав понять, как ему не хватает материнской защиты, говорит жалобно:
– Папа без конца дает мне подзатыльники!
Отец тем временем подходит к окну. Кладет шляпу на подоконник и выглядывает наружу.
– Я и не знал, что здесь такой красивый сад. А под снегом кажется, что он весь в цвету!
Потом поворачивается к жене и смотрит на нее долго и ласково.
– Ты хорошо выглядишь, Миранда.
Бобо радостно подпрыгивает, тыча пальцем в окно:
– Опять снег пошел!
И в самом деле, за
Амедео обращается к жене:
– Нет худа без добра, Миранда: в такую погоду в самый раз лежать в постели.
Снегопад все усиливается. Снег валит большими хлопьями, вертикальной стеной заслоняя фасады домов. Внизу, в лабиринте тропинок, бушует снежная битва. В ней участвуют и взрослые и дети. Снежки шлепаются в стены, в витрины, один попадает в голову какому-то парню, другой - в спину пожилого человека, нагнувшегося, чтобы слепить себе снаряд, третий - пониже спины Угощайтесь, которая оборачивается и смеется, глядя на целящегося в нее из-за сугроба Дешевку. Она тоже решает принять участие в веселом сражении. Но тут же сдается и обращается в бегство, а в спину и главным, образом ниже ее летит град снежков.
Многие уже покинули лабиринт дорожек и бегают, проваливаясь в глубокий снег. Кто-то прокалился по самую грудь. Снежки летят и сверху, из окон: их лепят из снега, собранного с карнизов.
Вдруг с неба доносится какой-то странный крик. Все задирают головы кверху, но белые хлопья не позволяют ничего рассмотреть. Крик повторяется. Впечатление такое, что он доносится с колокольни, тонущей в снежной круговерти.
Мудрец, стоя на одной из тропинок, указывает в небо.
– Это, должно быть, как раз над нами.
Все смотрят в указанном направлении. И вдруг высоко над ними появляется какая-то неясная серая тень.
Два больших крыла с силой рассекают воздух. Они все ниже и ниже, вот их уже можно отчетливо разглядеть. Вскоре они замирают, и птица медленно планирует к центру площади. Вновь раздается приглушенный, хриплый крик. И перед зачарованным взором всех присутствующих на снежный покров опускается огромная птица. Это павлин графини Какарабос. И среди вихря белых хлопьев он распускает веером свой чудесный хвост, весь в голубых и золотых кружочках, подобный усеянному звездами небосклону.
17
Звенит колокольчик входной двери, и эхо его разносится в тишине квартиры. Бобо просыпается, зажигает на тумбочке лампу, которая тускло освещает комнату. Рядом на узкой кроватке спит его брат. Бобо слышит на ступеньках крыльца чьи-то торопливые шаги. Потом приглушенный шепот у входной двери. Шум отъезжающей машины. Бобо еще несколько секунд прислушивается, но в доме вновь воцарилась полная тишина. Тогда он гасит свет и засыпает. Но на рассвете его вновь будят какие-то шорохи и голоса.
Слабый свет, просачиваясь сквозь ставни, освещает спальню. Бобо прислушивается к доносящимся из коридора голосам. Наверно, к ним кто-то приехал. И с ребенком, судя по плачу. Бобо встает с постели, распахивает дверь, еще не совсем проснувшись, бредет по коридору на кухню, где видит плачущую в уголке за плитой Джину.
Он еще не отдает себе отчета в том, что произошло. В гостиной сидят какие-то люди, которых он никогда прежде не видел. С дивана поднимается высокая толстая женщина, по виду из деревни, обнимает его, и он чувствует у себя на щеке слезы. Тут же ревет какой-то ребенок - наверно, тот самый, чей плач он слышал из своей комнаты. Мальчик плачет и непрерывно повторяет: