Амазония

Роллинс Джеймс

Черный ягуар налетел на него, готовясь сбить наземь, но в последний миг замедлил бег и встал нос к носу с Тор-Тором, точно так же подобрался и зарычал. Ягуары шипели, испытывая друг друга.

Костос поднял ружье.

— Тебе конец, тварь.

— Стой! — замахал на него Манни.

Два зверя медленно закружили, всего в ярде от носа к носу. На секунду спина черной кошки оказалась напротив пещеры. Нат видел, как рейнджерам приходилось сдерживаться, чтобы не нажать на курок.

— Что они делают? — спросила Каррера.

Манни ответил:

— Она

не может понять, почему такой же ягуар, пусть и меньше ее, защищает нас. Это сбивает ее с толку.

Парочка перестала рычать. Они осторожно приблизились, почти соприкасаясь носами. В каком-то молчаливом согласии кружение продолжилось. Великанша зафыркала, уловив запах странного малорослого ягуара.

Вдруг оба прервали свой танец, вернувшись туда, откуда начали. Тор-Тор снова вкрался между людьми и гигантской кошкой. Поворчав напоследок, та подалась вперед и потерлась щекой о щеку Тор-Тора, понимающе и миролюбиво. Затем черная бестия стремительно развернулась и скользнула со склона.

Тор-Тор не спеша выпрямился. Его глаза лучились золотом. Потом он с кошачьей непосредственностью привел в порядок взъерошенные волоски, развернулся и продефилировал к входу, будто только вернулся с прогулки.

Каррера опустила ствол «пушки» и сдвинула на лоб «ночной бинокль».

— Они отступают, — потрясенно сказала она.

Манни сгреб питомца в охапку.

— Вот ведь дурень, — прошептал он.

— Что это было? — спросил Костос.

— У Тор-Тора переходный возраст, — пояснил биолог. — Как у всякого молодого самца. Самка, хотя и огромная, примерно такого же возраста. А вся эта кровь в воздухе создает напряжение, в том числе гормональное. Судя по их действиям, выходка Тор-Тора была истолкована не только как вызов, но и как демонстрация сексуальности.

Костос насупился:

— Вы хотите сказать, он пытался за ней приударить?

— И похоже, успешно, — произнес Манни, гордо похлопывая ягуара по боку. — Раз Тор-Тор вышел вперед и ответил на вызов, она, должно быть, решила, что он наш вожак и в ухажеры годится.

— И что дальше? — спросила Каррера. — Они отступили, но недалеко. Если быть точной, собрались на дне расщелины, перегородив нам все пути к озеру.

Манни тряхнул головой.

— Что они затевают, я не знаю. Знаю только, что Тор-Тор выиграл нам чуть-чуть времени, и, по-моему, надо этим воспользоваться. Разводите костер и не ослабляйте бдительности.

Нат наблюдал, как костяк стаи потянулся вниз, к лесной западине. Но зачем?

— У нас гости, — произнесла Каррера прежним озабоченным тоном.

Ее палец указывал в противоположную сторону, в верховья каньона.

Нат перевел все внимание туда. Там было пусто, если не считать темного леса и изрезанного каменистого ландшафта у подножия скал.

— Что вы...

Затем его взгляд привлекло какое-то движение.

Чуть выше по ущелью на голый сланец выступила темная фигура, прежде скрытая листвой. Фигура принадлежала человеку, мужчине. Он казался таким

же бесплотным, как и ягуары-тени, черный с головы до пят. Человек поднял руку, затем отвернулся и пошел вдоль каньона, оставаясь на свету. Все пораженно следили за ним.

— Наверное, один из бан-али, — проронил Нат.

Фигура замерла, опять повернувшись лицом и, казалось, выжидала.

— По-моему, он хочет, чтобы мы пошли за ним, — сказал Манни.

— Да и ягуары не оставляют особого выбора, — добавила Каррера. — Устроились в джунглях прямо под нами.

Человек все еще стоял вдалеке.

— Что будем делать? — спросила Каррера.

— Пойдем за ним, — ответил Нат. — Мы ведь за этим пришли — отыскать бан-али. Может, стая ягуаров была их последней проверкой.

— А может, ловушка еще впереди, — возразил Костос.

— Не вижу альтернативы, — сказала Каррера. — Мне думается, либо мы выйдем сейчас, либо стая нас прикончит.

Нат глянул за спину, в недра пещеры. В десяти ярдах от входа Келли, Коуве и прочие по-прежнему толпились вокруг Фрэнка, уже раздетого до трусов. По-видимому, его накачали снотворным. Анна стояла рядом, держа в поднятой руке капельницу. Келли успела забинтовать одну культю брата и теперь перевязывала сосуды другой. Коуве сидел рядом на корточках, готовый подавать бинты для другой ноги. Пол пещеры усеивали пустые упаковки шприцов и бутылочки из-под лекарств.

— Спрошу, можно ли передвигать Фрэнка сейчас.

— Мы своих не бросаем, — ответил Костос.

Нат кивнул, будучи рад это слышать. Он подошел к остальным.

— Как Фрэнк? — поинтересовался он у Коуве.

— Потерял много крови. Келли собирается сделать ему переливание, едва состояние выровняется.

Нат вздохнул.

— Скорее всего, придется его потревожить.

— Что? — вскричала Келли, затягивая шов. — Его нельзя двигать!

Ее голос звенел от паники, усталости и недоверия.

Нат присел, глядя, как Келли и Коуве обматывают вторую культю. Когда ногу подняли, Фрэнк тихо застонал.

Пока шла работа, Нат объяснил, что случилось у входа.

— Бан-али пошли на контакт. Возможно, они нас зовут в деревню. Думаю, второго приглашения не будет.

Коуве согласился.

— Должно быть, мы прошли последнее испытание, экзекуцию или вроде того, — отозвался профессор, цитируя Ната. — Теперь мы доказали, что не лыком шиты и заслуживаем, чтобы нас пропустили.

— А как же Фрэнк? — вмешалась Келли.

— Я устрою носилки из бамбука и пальмовых листьев, — мягко сказал Коуве, трогая Келли за руку. — Эти туземцы... Если мы не заберем Фрэнка, его убьют. Нас всех убьют.

Нат видел, как ее лицо напряглось от страха, а глаза заблестели. Сперва дочь, теперь — брат.

Натан опустился рядом на корточки и обнял ее за плечи.

— Я позабочусь о том, чтобы в пути с ним ничего не случилось. Как только прибудем, Олин сможет наладить радиосвязь.

Нат посмотрел на русского. Тот с готовностью закивал: