Амазонка Риш
Шрифт:
Ей нравился этот сон, и просыпаться она не хотела.
Залаял Буран. За неплотно подогнанными досками забора показалась белокурая голова соседа Лёшки.
– Привет! – игриво улыбался он, выглядывая между досками.
– Привет! – ответила Ариша и с интересом присмотрелась к пареньку.
Худой, невысокий, с голубыми глазами и добродушной улыбкой. Чем-то напомнил Женьку Беспалова. Только у последнего глаза карие и левая щека в мелких родинках.
– Какие планы? – деловито спросил Лёха.
– В магазин
– Идем вместе. Меня туда же командировали.
Буран все лаял. Он всегда лаял на всех, кроме домашних. Лаял он с азартом и так громко, что слышно было на всю слободу. Зато сразу становилось понятно, что во двор зашел кто-то чужой. Потому что если своих дома не было, то Буран лаял только на желающих войти во двор, а идущих мимо забора игнорировал. Но если бабушка была дома, тут уж он от души облает всех и каждого так, что те ускорят шаг. А как иначе? Он же сторожевая собака, а не просто какой-то там огромный пес. И свои обязанности выполняет исправно.
Ариша погладила пса за ухом, снова невольно вспомнив его печальную историю. И вышла за ворота, где ее дожидался Лёха.
Лёхе тоже было тринадцать, он приезжал на лето к своей бабушке из небольшого областного городка и по праву считался городским, а не деревенским. Как и сама Ариша. У него был старший брат, намного старше, на целых десять лет, и на этих правах он частенько воспитывал младшего, потому что мама, милейшая и добрейшая женщина, с Лёхой не справлялась, а отец работал вахтой и по полгода отсутствовал.
Но с Лёхи все как с гуся вода. Даром что выглядел как щуплый подросток, а за себя умел постоять, кидался в драку первым без страха, о чем знали все. Однако по характеру был, как и его мать, добряк, девчонок никогда не обижал, наоборот, помогал и оберегал.
А вот Ксюха, ожидавшая их на повороте, была как раз деревенской, она с рождения жила здесь с родителями, младшим братом и бабушкой, была старше Ариши на пару лет, но это не мешало им дружить.
«Откуда я все это знаю? – мелькнуло в голове у Ариши, но она отмахнулась. – Знаю, и ладно!»
Поравнялись с Ксюхой, поздоровались.
– Идемте уже, что ли? – нетерпеливо подгоняла та на правах старшей.
Ксюха была рыжей, но не ярко-огненной, а светло-русой с рыжим отливом. И если не приглядываться, то так сразу и не заметишь. Выдавали ее веснушки, которые летом настырно возвращались и становились еще заметнее от солнечных лучей. А когда Ксюха неосторожно загорала, ее кожа моментально становилась розовой и обгорала. Ариша тоже обгорала пару раз, но у нее кожа сначала краснела, а потом темнела.
– Ай, забыла! Мне же к бабе Анисе зайти надо, я быстро, – вспомнила Ариша.
– Только быстрее! Мы тебя тут подождем, – ответила Ксюха.
– Не, я тоже к ней загляну, – хмыкнул Лёха, и его глаза хитро блеснули. – У
– Как же, разбежался! – усмехнулась Ксюха. – Да она ж удавится за штуку.
– Ну, тогда сами возьмем. – Лёха не привык сдаваться. – Аринка отвлечет, а я сорву украдкой.
– Идем, – пожала плечами Ксюха, – хочу посмотреть на это.
И они догнали Арину, посвятив ее в свои планы.
Стащить яблоки Лёхе не удалось. Глазастая Аниска, даром что бабка, углядела проказника, когда он ухватился за ветку.
– Сломаешь, нехристь! Куда лезешь без спросу?!
– Баб Анис, яблоки у вас вкусные, – не растерялся парень и запел сладко и ласково, улыбаясь так, что невозможно было устоять. – Угостите, а? Все ж сами не съедите! Попадают, сгниют!
– Ишь, хитрец! Не успеют сгнить. Есть кому съесть, – не купилась бабка на уговоры.
– А мы вам хлеба принесем, – пообещала Ариша.
– Ну ладно, – сделала одолжение Аниска и принесла по яблоку на каждого.
– Щедрая вы, баб Анис, – съязвил Лёха без злости.
– Вообще не получишь ни одного! – тут же забрала бабка яблоко назад.
Лёха растерялся. Ариша протянула ему свое яблоко. Бабка посмотрела и сжалилась:
– Ладно, на, хулиган.
Лёха торопливо принял дар и откусил, чтобы снова не отобрали. Ариша тоже с жадностью впилась зубами в угощение и не поверила самой себе: разве может быть яблоко, с виду неказистое, маленькое и червивое, таким сладким?
Ей тут же вспомнился один разговор.
«Червяк не дурак, он самое вкусное выбирает», – как-то говорил папа.
«Но так можно и червяка съесть!» – скуксилась Ариша.
«Ну и что? – не увидел причины расстраиваться папа. – Червяк – это ж чистый белок, не страшно!»
«Зато противно!» – стояла на своем Ариша.
Довольная троица гуськом двинулась к магазину, сначала по узенькой тропинке вниз через кусты и заросли ивняка, по слабо протоптанной дорожке, через небольшой ручеек, а затем вверх, в горку.
Ариша озиралась по сторонам, сравнивая и стараясь вспомнить места по рассказам отца. А еще ей хотелось хорошенько запомнить то, что она видела своими глазами, чтобы потом поделиться с папой впечатлениями.
Она втянула носом воздух и довольно улыбнулась. Пахло разнотравьем и прохладой. В городе так не пахнет. А какая тишина! Особенная! Ни звука машин, ни шума нескончаемого людского потока, только природа вокруг, живая, разговорчивая, наполненная звуками: вон там птицы что-то не поделили и возмущенно перекрикиваются, журчит вода, плескаясь о мелкие камешки и плавно огибая крупные, тихонько шуршит листва, словно переговариваясь с цветами и травинками, которые недовольны тем, что на них наступили детские ноги.