Амазонка [СИ]
Шрифт:
Сколько раз на самом краю ходил. Причем, частенько по собственной глупости. И ничего, обходилось. — Закончила Ольга рассказ.
Глава 4
Ночь наступила, словно щелкнул невидимый выключатель. Тьма, шум волн, мерная качка. Глеб, поняв бессмысленность снатирать мозоли, прилег на дно лодки, и оперев голову на борт, уставился в небо. Облака сплошным пологом закрыв луну, лишь изредка расступались, и давали возможность разглядеть все тот же безрадостный пейзаж водной пустыни.
Понемногу сморило всех. Тяжелый сон прерывался резким пробуждением,
Глеб открыл глаза, и замахал кистью, стремясь усилить кровоток в затекшей руке. Невольно повернув голову назад, матрос с изумлением увидел фантастическую, картину. В нескольких сотнях метров от них, сияя светом тысяч огней, как показалось, в полной тишине, двигалось огромное пассажирское судно. Оно возвышалось над водой, уходя надстройками в небо. Картина была столь невероятна, что он несколько секунд смотрел, раскрыв рот. И как только отмер, рванулся к лежащему ничком капитану, и рванув у него из за пояса ракетницу, нажал спуск.
Ракета взлетела почти на уровень высоких труб лайнера, и, повисев немного в воздухе, погасла. А Глеб, уже без церемоний растолкав Ивана Максимовича, заряжал второй заряд. Теперь он выстрелил с небольшим опережением, так что зеленый светлячок повис прямо напротив ходовой рубки корабля.
Проснувшиеся спутники закричали, стараясь привлечь внимание. Однако корабль продолжил движение, и когда уже почти миновал их, подал сигнал ревуном.
— Увидел. — Заорал капитан, показывая на маневр судна. — Скорость сбрасывает, сразу ему не встать, полным ходом шел.
— Но раз застопорил, значит подберет. — Сообщил знаток морских обычаев.
Тем временем корабль прошел еще с минуту и наконец замер. Дождавшись, когда по волнам заскользил мощный луч прожектора, отыскивающий среди серых волн их скорлупку, капитан вложил в ракетницу последний патрон и расчетливо выпустил ракету. Луч метнулся к ним и ослепил. Шлюпка вынырнула из дегтярной темноты всего в пяти метрах от них. Молоденький офицер в ярко красном жилете и щегольской фуражке бросил петлю. Зацепив конец на носу лодки, капитан махнул рукой, сообщая, что готов к транспортировке. Не прошло и тех секунд, как их надувной ковчег прислонился к высокому борту спасательного катера. Командир спасателей крикнул что-то, но ветер унес слова.
Удерживая раскачиваемую волнами шлюпку, матросы помогли спасенным перебраться на катер. Когда все оказались на борту, офицер, как бы, извиняясь, развел руками и обрезал удерживающий лодку канат. Повинуясь невольному импульсу, Ольга вцепилась в обрывок веревки. Она так жалобно смотрела на офицера, что тот сжалился. Да и то сказать, резиновая лодчонка, выдернутая сильными руками, на дне спасательной шлюпки способной вместить шестьдесят пять человек, заняла совсем немного места. А уже через несколько минут над головами у них оказалась громада лайнера. Сраженные размерами спутники задрали головы, стремясь разглядеть название гигантского судна.
— Мать твою. — Прошептал Глеб, сложив буквы, выведенные золотом на черных склепанных листах, в слово.
— Титаник? — Повторил он в изумлении.
Подъем на гигантских талях прошел без происшествий. Шлюпка замерла, повиснув над бортом.
Кутаясь в выданные им одеяла, спасенные стояли на шлюпочной палубе. Иван Максимович озирался с таким, чисто профессиональным интересом, что на какое-то время забыл обо всем, и даже не заметил, как к ним подошел капитан.
Роскошный китель, седая борода и усы, фуражка с шитьем. Глеб невольно вытянулся по стойке смирно, признав в подошедшем большого начальника.
— Капитан Смит. — Произнес подошедший, строго приложив два пальца
— Антонов Иван Максимович, капитан яхты Амазонка, порт приписки Санкт Петербург, Россия. — Отчеканил мастер, обстрелян возле побережья Сен Мало. Был вынужден оставить судно и спасаться на лодке. Со мной хозяйка яхты, госпожа Шилова, матрос и повар. Двое суток в открытом море.
Капитан лайнера, удовлетворенный ответом, кивнул и обратился к стоящему возле него офицеру. — Господин Мердок, прикажите разместить спасенных, и внести запись в бортовой журнал, — бросил он. Старший помощник подтвердил распоряжение. И продублировал его стоящему чуть дальше дежурному офицеру.
" Ого. Как все запущено'. — Мелькнула в голове у Ольги странная мысль. " А ведь он со старпомом на ножах". — Однако, забивать голову манерными англичанами, едва избежав смертельной опасности, ей было недосуг.
Шли долго. Вероятнее всего вели их с таким расчетом, чтобы не попасться на глаза пассажирам первого класса. Поэтому спустились чуть не до самого трюма, потом долго петляли коридорами, и наконец офицер привел их в кормовой отсек, где, на третьей палубе, нашлось две свободные каюты. Извините мадам. Все билеты раскуплены, мест нет совсем. Это наш первый трансатлантический рейс. — Счел нужным поделиться широко известным фактом, лейтенант.
— Простите, какое сегодня число? — не выдержала Ольга.
— Двенадцатое апреля, одна тысяча двенадцатого года, — четко произнес британец.
Пожелав спокойного отдыха и пообещав, что скоро их посетит доктор, а затем отведут в столовую, офицер гордо удалился.
Забыв про усталость, Ольга влетела в каюту к спутникам. Полуодетый Иван Максимович ухватился за покрывало. Не обращая на него внимания, Ольга дернула со стола портфель, и раскрыв герметичные замки выудила слим.
— Я в каюте, — бросила она на бегу. Ее надежда была на то, что зарядки аккумулятора хватит, чтобы проработать хоть какое то время. Заперев дверь, и приказав Наталье быть на страже, открыла ноутбук. Странно было видеть предмет гордости двадцать первого века в аскетичной, почти монашеской обстановке каюты третьего класса начала двадцатого века. Громадная память забитая всевозможными словарями, энциклопедиями, справочниками позволила узнать все о последнем дне лайнера.
Совет собрали после ужина. Переполненные впечатлениями спутники, вернулись в каюту.
Одно дело, говорить о перемещении, другое своими глазами увидеть, то что было без малого сто с лишним лет назад. Обстановку, людей, стать участником великих событий.
Ольга, которая уже как то притерпелась к подобным метаморфозам. Хотя бы в силу опыта десятилетнего странствия, смогла первой прийти в себя и перевести разговор в деловое русло.
— Это не могло быть совпадением. — Категорически заявила она собравшимся в маленькой каюте. — Как я выяснила, маршрут Титаника проходил гораздо северней того места где мы были. И крайне мала возможность что на спокойной воде нас за двое суток дрейфа унесло к побережью Ирландии, или еще севернее. Однако это факт. Вот этот корабль — Титаник, который затонет послезавтра. Пятнадцатого апреля. Боюсь, что изменить историю, и сделать так, чтобы катастрофа не произошла мы не в силах. Я вообще сомневаюсь, что изменить прошлое возможно. И дело даже не в эффекте бабочки. В моем понимании все совершенное и совершившееся имеет одномоментную структуру. Иначе мгновенный переход был бы невозможен. Иными словами все, что должно будет произойти, уже произошло. Хотя это пустое словопрение. — Ольга задохнулась, от такой длинной речи.