Амазонка

Кобякова Анастасия

А здесь довольно неплохо, думал я, глядя в огромное окно с видом на морской берег. Вглядевшись в спокойную морскую гладь, на самом горизонте я заметил корабль с поднятыми парусами, возможно, это тот самый корабль, на котором плывут наши женщины.

Глава 4

Третья принцесса Латория. Амазония.

Остров Итаки – конечная остановка моего путешествия замаячила на рассвете. К ночи, по обещанию Илиды, галера пришвартуется. Шторм нарушил сроки путешествия, оно затянулось, продлившись

почти на сутки, если ничего нового не произойдёт, то скоро моё мучение закончится. Я проводила на свежем воздухе как можно больше времени, там меня меньше мутило, и чувствовался ветер… пока ещё свободы.

Остров Итаки, выделялся на фоне синего моря зелёным пятном, приятно ласкающим взор. Я любила море, но с берега, там безопаснее и можно контролировать ситуацию. А вот так, во время шторма, когда целая огромная галера болтается по воле стихии, как щепка, не по мне.

Трудно не думать о предстоящем, сколько не отгоняю от себя мысли, они неизбежно возвращаются к разговору со старшей сестрой.

«– Латория, нужно поговорить, – в дверях сарая появилась крупная фигура Ронессы.

– Говори, – откликнулась я, не прерывая своего занятия по чистке Серна.

– Оставь пока своего коня, разговор серьёзный, – тоном, не терпящим возражения, сказала сестра.

– Разве бывают другие? Ты никогда не ищешь со мной встречи из праздного любопытства, – ответила я, но от коня отошла, не хотелось её злить.

– Выходи, присядем.

– Хорошо, – напряглась я, стягивая с рук перчатки и выбираясь на улицу.

Ронесса сидела на крыльце, заняв добрые две третьих его поверхности. Мне оставалось притулиться на краешке, чтобы не касаться сестры, даже краем одежды. Ронесса займёт место матери и остальным не подобает к ней проявлять неуважение, даже родственникам. Есть свои плюсы в хилом теле, я спокойно помещалась там, где ни одна Амазонка не смогла бы.

– Царица велела с тобой поговорить по поводу предстоящей встречи с мужчиной, – начала она, когда я присела рядом.

– Ясно.

– Я расскажу тебе, что ты должна будешь делать, – продолжила Ронесса, внимательно глядя на меня.

Она что, серьёзно? Боится, чтобы я не ударилась в истерику? Считает меня слабым мужеподобным ничтожеством…

– Рассказывай, – я даже бровью не повела.

– Твоя основная задача быть твёрдой и не отступать. Латория, запомни, мужчины, они, понимаешь, хрупкие, любят нежности и ласки. Нас, этому не обучают, но приходится в такие моменты проявлять инициативу, эмоции и действовать по обстоятельствам. Чтобы всё вышло как надо, мужчину придется заинтересовать, им нравится женское тело, особенно грудь и ягодицы. Как по мне, грудь – только мешает в жизни, но без неё не выкормить детей. Вот и мужчины чем-то похожи на детей. Ты понимаешь, о чем я говорю?

Я честно пытаюсь понять, о чём она мне толкует, но получается плохо, мужчин я видела лишь на картинках и то, для изучения анатомии и процесса зачатия ребёнка. Нам, совсем ещё юным, рассказывали весь процесс и заставляли выучить

наизусть, поэтому я знала его досконально. Сестра же пытается мне объяснить, как обращаться с мужчинами, не понимаю, зачем мне это всё, я же не собираюсь с ними жить всю жизнь, мне нужен только ребёнок. Ронесса ждёт от меня ответа, и я неуверенно киваю.

– Понятно, ты не понимаешь, о чём я говорю. Давай попробуем с другой стороны. Если ты не заинтересуешь мужчину, не вызовешь в нём желание к соитию, то ничего не произойдёт. Заставить его выпустить семя ты не сможешь, поэтому нужно давить на его слабые точки: они любят красоту, нежность и обнажённое женское тело. Так понятнее?

– Да, – на этот раз, кажется, я поняла больше.

– Они не воспринимают силу, а вот жалеть слабых любят. В присутствии мужчин, нужно притворяться слабой, чтобы вызвать в них жалость и симпатию к себе, с этого всё начинается. Далее телесные контакты – они положительно относятся к частым прикосновениям к их телу, поглаживаниям, поцелуям. Поцелуй в губы – служит сигналом к готовности твоей и мужчины, если только он не отстранится, к соитию. Мужчин возбуждают откровенные танцы, это когда ты танцуешь, раздеваясь или же в одежде, открывающей частично грудь, ягодицы, живот. При этом нужно себя ласково поглаживать и с вызовом смотреть мужчине в глаза.

Ронесса оценивающе посмотрела в мои глаза, я молча подняла левую бровь.

– Помнишь, как жрицы Ареса и Афины танцуют в дни почитания?

– Да-а-а-а, – протянула я, вспомнив жриц, одетых в воздушные полупрозрачные наряды, почти не скрывающие их обнажённого тела, – они очень красиво танцуют, порхают как бабочки.

– Ты должна попробовать повторить, твоему мужчине понравится.

– Но я не умею! Дайте мне в руки лук и стрелы, я за минуту попаду в пятьдесят целей, дайте мне меч и я буду сражаться с тварями нижнего мира до последнего вздоха! Только не такое унижение! – воскликнула в отчаянии я.

– Унижение, говоришь!? – зарычала Ронесса, глаза её метали громы и молнии, – хочешь сказать, что ты лучше нас, всех тех, кто прошёл через ЭТО ради продолжения рода, ради выполнения своего долга? Ты – позор матери и всего нашего рода! Царица нашла для тебя способ стать полезной и искупить своё рождение! И ты хочешь отказаться?

Под взглядом сестры, мне захотелось сжаться в ком и совсем исчезнуть с лица Амазонии, но постоять за себя было нужно.

– Я этого не говорила, и отказываться не собиралась. Я не подведу мать и царицу, – твёрдо выдержав взгляд Ронессы, ответила я.

– Тогда, что ты сопротивляешься? – немного смягчилась она.

– Я не умею танцевать, если я начну это делать, то вызову в мужчине только отвращение!

– Латория, я пытаюсь тебе помочь ради своего рода, ради всех воительниц. Я только рассказываю, что знаю сама и слышала от других. Ты останешься один на один с мужчиной, и тебе придётся самой выбирать способы для достижения цели. Никто тебя не заставляет танцевать, главное, чтобы у тебя получилось зачать, как ты будешь это делать, никто не узнает.