Амазонка
Шрифт:
Мое появление в спортзале произвело эффект разорвавшейся бомбы. Все разговоры мигом прекратились, а присутствующие столь дружно уставились на мою скромную персону, что поначалу я даже растерялась, не зная, чем это объяснить. Подобного впечатления мне не удавалось добиться даже в своем лучшем платье, так почему же все таращатся на мое скромное спортивное трико?
— Я что — очень плохо выгляжу? — негромко спросила я у подошедшего Петра.
— Не в этом дело, — так же тихо ответил он, отводя глаза, — просто для наших занятий
— И я обязательно должна буду надеть эти бесформенные штаны и куртку?
Вероятно, в моем голосе прозвучал неподдельный ужас, потому что он едва заметно усмехнулся и качнул головой.
— У нас же борьба — подсечки, броски, захваты…
— Меня будут хватать?
— Пойдемте, я покажу, во что переодеться, — предложил Петр, пряча улыбку. — Кстати, вам еще придется смыть косметику и заколоть волосы…
«О черт, на кого же я тогда буду похожа?»
Тяжело вздохнув, я пошла переодеваться, чувствуя, что мне еще не раз придется пожалеть о своем решении стать «супервумен».
И начались суровые борцовские будни! Бег по улице, тренировки в зале, тренажеры, отработка приемов, учебные схватки — и как только такую жизнь выносят сами спортсмены? Более того, каким образом они ухитряются получать от нее удовольствие?
В моем характере есть одно ценное качество — я люблю доводить начатое дело до конца. Именно поэтому, даже проклиная все на свете, в том числе и «любезного Петра», я запаслась терпением и старалась изо всех сил.
Не обходилось и без курьезов. Однажды, во время учебной схватки с одним из напарников Петра, когда отрабатывались элементы самообороны, я вошла в такой раж, что помимо уже разученных приемов по старой памяти несколько раз попыталась применить и тот «хулиганский» прием, который в подобной ситуации был не слишком уместен.
Один из моих ударов оказался настолько стремительным и удачным, что злополучный спарринг-партнер вдруг остановился и скорчился, прикрывая обеими руками пострадавшее «причинное место».
— Уй, блин! — не сдержавшись, завопил он на весь зал. — Эй, Петр, да с твоей протеже надо надевать хоккейную раковину!
Я густо покраснела и принялась извиняться, однако подошедший Петр принял мою сторону.
— Сам виноват, — заявил он напарнику. Что же у тебя за реакция, если ты не можешь вовремя поставить блок?
Кстати сказать, поведение Петра меня несколько озадачивало. На протяжении всех тренировок он вел себя со мной предельно корректно, обращаясь исключительно на «вы», хотя уже не раз и не два я ловила на себе его заинтересованно-задумчивые взгляды.
Какого черта он только смотрит и не пытается ничего предпринять? Неужели я в нем ошиблась и за внешней оболочкой мужественно-киногеничного красавца до сих пор таится душа закомплексованного подростка, не умеющего обращаться с женщинами вне стен спортивного зала?
Давно известно, что не слишком уверенные в себе мужчины относятся к красивым и умным женщинам почти так же,
Чего он столь терпеливо ждет, хотела бы я знать? И неужели ему не известно, что терпение хорошо во всем, кроме любви и тщеславия? Терпеливая страсть способна вызвать презрение, а терпеливое ожидание славы говорит о неуверенности в собственных силах.
Сама я не могла себе позволить проявить инициативу — во-первых, это не в моих правилах, во-вторых, сразу поставит меня в зависимое положение, в-третьих… Да, Боже мой, неужели такая женщина, как я, еще должна прибегать к каким-то классическим женским хитростям!
Приходилось набраться ненавистного терпения и продолжать тренировки. Вскоре это начало приносить свои плоды. Благодаря моему усердию и отличным природным данным — реакция у меня всегда была отменной, гибкость тоже — гимнастический «шпагат» мне давался безо всяких усилий — я стала демонстрировать поразительные успехи, сделавшись едва ли не лучшей ученицей. Научившись лихо махать ногами и мгновенно проводить броски и подсечки, я почувствовала себя настолько уверенно, что теперь уже не нуждалась ни в каких «хулиганских» приемах.
Более того, с некоторых пор одним из излюбленных занятий напарников Петра стало следующее — они выпускали меня против здоровенных, но не слишком тренированных мужиков, приходивших в зал «подтянуть форму», а сами с веселым воодушевлением наблюдали за тем, как стремительно и жестко я с ними расправляюсь. Заканчивая сеанс хвастовства, упомяну о последнем штрихе — за подобные качества меня даже прозвали «пантерой»!
Наконец-то мое долготерпение и настойчивость оказались вознаграждены — у «петушка» прорезался голосок! Однажды после очередной тренировки он пригласил меня зайти к нему в кабинет, после того как я приму душ и переоденусь.
«Начинается! — мысленно торжествовала я, блаженствуя под струей горячей воды. — Интересно, на что же ты решился, красавец? И куда ты еще способен пригласить девушку, кроме спортзала? Если надеешься, что я с первого раза пойду в гости, то придется тебя разочаровать…»
Однако разочароваться пришлось мне самой! С самого начала Петр повел себя по-деловому, и первый же вопрос застиг меня врасплох. Да и как бы вы сами отреагировали, если бы вместо ожидаемого: «Не сходить ли нам сегодня поужинать?» — вас вдруг спросили:
— Вы умеете стрелять?
— В каком смысле? — тупо переспросила я.
— В самом прямом — стрелять из какого-либо вида оружия, кроме лука и рогатки?
— Да, умею. — «Он что — хочет меня пригласить на охоту?» — Еще в школе я занималась в стрелковой секции и даже выбила норму кандидата в мастера спорта — из духового пистолета, разумеется.
— Прекрасно, — оживился Петр, — в таком случае вам будет легко восстановить прежние навыки.
— Вы хотите сделать из меня киллера?