Амазонка
Шрифт:
В то время как русские и Колбен строили планы, Ник праздно играл одним из нежных плодов, катая его по полу своего укрытия, и вдруг услышал вопрос Тариты, который никто не решался произнести вслух:
— Что, если информация пилота была неверной? Возможно, он полностью ошибся в определении своего местоположения?
— Тогда, я думаю, стоит поблагодарить тебя за увлекательное путешествие, — ответил Ник. — Но мне кажется, эта чертова штуковина где-то здесь. Я это чувствую, хотя и не могу объяснить, и мне кажется, что она где-то у нас под самым носом.
Но только где? Ник вытянулся на полу, прокручивая мысленно все, что было сделано
— Проклятье! Вот в чем дело! — вскрикнул он, и Тарита и индеец вздрогнули от удивления и повернулись к нему.
— Мы не там искали! — возбужденно заговорил Ник. — Мы осмотрели всю землю, а что, если одно из этих любопытных существ подобрало устройство и затащило его куда-то на деревья?
Тарита объяснила сказанное Атуту, и маленький человечек вскочил на ноги, согласно закивав головой, и выразил желание немедленно начать действовать.
— Пошли, — скомандовал Ник. — Только на этот раз надо смотреть не вниз, а вверх.
Поиск был такой же тщательный, трудный и изнурительный, шея быстро затекла от постоянно запрокинутой вверх головы; к тому же охватившее их волнение и возбуждение добавило больше напряжения. Они пошли по той же Х-образной дороге. Все утро ушло на поиски; вдруг Ник остановился и указал вверх на ветви высокого фигового дерева: оттуда свисали свернутые стропы парашюта, почти незаметные среди лоз и лиан. Атуту уже карабкался по стволу финиковой пальмы, росшей вплотную к высокому фиговому дереву. Маленькое тело почти исчезло у самой макушки фиги; затем висящие стропы задвигались — это индеец начал вытягивать их.
Атуту спустился с трудом, держа маленький квадратный сверток, упакованный в пластиковый пакет. Все были слишком возбуждены, и не заметили похожую на тень фигуру, скользнувшую от них прочь.
Ник потрогал маленький транзисторный передатчик у себя на поясе и устройство, приводящее в действие систему Фултона, но решил не применять: электронный мозг благополучно находился теперь в их руках. Ник улыбнулся Тарите:
— Как нам теперь возвращаться домой?
— Думаю, лучше идти окружным путем в обход племени канахари, — ответила Тарита. — Я уверена, что они все еще преследуют и ищут нас. Удивительно, что они еще не добрались до нас и здесь.
— Мне кажется, большинство племен привязаны только к своей и территории, — возразил Ник.
— Обычно это так и есть, — ответила девушка. — Но мы привели их в необычайную ярость. Сначала нападение Колбена и его людей в масках, затем пожар, который мы устроили в деревне. Но хуже всего то, что мы лишили их священных жертв, необходимых для ублажения их божеств.
— Как бы то ни было, а мы теперь персоны нон-грата, — проворчал Ник. — Поэтому пойдем в обход длинной дорогой.
Они проворно двинулись в путь, теперь, когда в руках был электронный мозг, джунгли казались не такими уж мрачными, жара не такой
Эйфория длилась недолго — до того момента, пока две краснокожие обнаженные фигуры не прыгнули из кустов с двух сторон на Ника и не сбили его с ног. Квадратный сверток откатился в сторону; Ник рванулся к нему, но один из индейцев ткнул ему в руку своим начете. Ник умудрился успеть отдернуть пальцы, и острие скользнуло мимо.
Другой индеец бросился ему на спину, рывком заламывая голову назад. Ник сильно выгнулся, рванулся и индеец отлетел в сторону. Сокрушительный удар, который первый индеец направил ему в лицо, прошел в миллиметре от его головы: Ник едва успел отвернуть ее. Нападение было таким неожиданным, что полностью застало Ника врасплох и без защиты. Обычный мужчина был бы сразу сломлен, он же почувствовал, как быстро концентрируются внутри злость, сила и опыт. Он обхватил одного из индейцев, сделал «подсечку» и повалил его назад.
Вместо того, чтобы избавиться от первого противника, все еще висящего на нем и пытающегося вытащить нож. Ник прыгнул всем телом на его живот. Индеец закричал от боли и непроизвольно поднял ноги. Ник знал, что остановил его на несколько секунд; он перекувырнулся быстро на спину, одновременно отбив прыжок другого противника жестким ударом в грудную клетку. Эта попытка индейца, отбитая с такой силой, провалилась, и тот пролетел в сторону.
Но противники Ника были настойчивы, гибки и сильны. Не успел Ник отбить нападение одного, как второй уже снова прыгнул на него, на этот раз с мачете в руках. И вновь Нику удалось избежать удара мачете, вонзившегося в землю в сантиметре от его головы. Он схватил было индейца за запястье, но тот действовал очень быстро: он бросился на Ника, зажав мачете обеими руками, как меч палача, Ник едва успел выставить левую руку и схватиться за середину лезвия. Он почувствовал, как острие вошло в его ладонь; и сразу же по ней заструилась теплая кровь.
Индеец навалился на него всем телом, все еще удерживая мачете обеими руками. Ник понял, что через мгновение, когда лезвие войдет глубже в его ладонь, боль заставит его уменьшить сопротивление, и тогда — лезвие вонзится ему в горло. Правой рукой он нащупал кобуру, вытащил «Люгер» и упер его в живот индейцу. Он надавил курок; противник, задыхаясь, поднял голову в беззвучном крике и отвалился в сторону. Освободившись от одного индейца, Ник тотчас же за ним увидел второго, который со всего маху готовился вонзить в него свои нож. Ник дважды выстрелил; индеец пошатнулся, выронив мачете из рук, и повалился, как мешок, на землю.
Казалось, прошла вечность; на самом деле все произошло очень быстро. Когда Ник приподнялся на локте, он увидел стоящих рядом Тариту и Атуту с одной стороны и Колбена с поднятым ружьем; он понял, что уже умер в их глазах. Это чувство было ему уже знакомо, как знакома и та безнадежность, когда палец противника почти спускает курок.
— Тебя трудно убить, Картер, — сказал Колбен. — Но на этот раз я убью тебя.
В следующее мгновение Ник увидел чиркнувшую вспышку в нескольких футах от своего лица и услышал звук выстрела. Щуплое тело Атуту содрогнулось и упало на землю, как подбитая птица. Ник выстрелил. Колбену удалось увернуться. В пистолете Ника осталась последняя пуля; он выстрелил снова. Выстрел поразил бы Колбена в грудь насмерть, если бы он не поднял в этот момент ружье. Пуля попала в патронник, раздробив его в щепы, и ружье выскочило из рук Колбена.