Амазонки 2
Шрифт:
– Превратности судьбы, - ухмыльнулся он и выхватил нож.
– Начнём?
– Сначала тайник!
– потребовала я.
– Показывай, показывай, я всё равно найду. Отодвинув один из спальников, бывший спецназёр нажал на одну из плиток, и та немного приподнялась. Убрав её, бандит открыл дверцу сейфа. Набрав код, он открыл его. Внутренность была заполнена пачками денег и мешочками с драгоценностями.
– И сколько здесь?
– спросила Тиффани.
– Примерно на полмиллиона, может больше, - ответил бандит.
– Жень, может быть, лучше я?
– еле слышно спросил Михаил.
– Нет, Миша, - ответила я.
–
Я закрыла сейф, положила на место плитку. И взглянула на бандита. Он без слов понял меня. Выхватив ножи, мы принялись кружить друг возле друга, проверяя короткими атаками. У него был гуркский нож, у меня - "разведбат", нож для войскового спецназа. Моё предплечье украсилось царапиной, его рубаха - двумя разрезами на груди. Бывший сасовец занервничал, он не ожидал такого боя, а тем временем его грудь украсилась ещё одним разрезом, более глубоким. Он попробовал надавить, но вынужден был отступить ещё с одной раной левой руки. Похоже, я повредила ему сухожилия, потому что он руку уже не двигал. Я уверенно теснила бандита, отражая его удары и нанося свои. Внезапно он метнул свой нож и прыгнул на меня. Я отскочила, заодно нанося удар в живот.
– Мишель!!!
– сотряс комнату отчаянный крик.
Тиффани выхватила пистолет и стала стрелять в корчащегося на полу бандита. А Михаил лежал на полу с ножом в сердце... Я подошла к Михаилу, закрыла глаза, вынула нож. Тиффани выронила пистолет, упала на колени и стала целовать лицо Михаила.
– Мишель, Мишель, Мишель...
– бормотала она, гладя его волосы, - не уходи, не бросай меня...
Я обхватила её, прижала к себе, стала качать, успокаивая.
– Это я виновата, Тим, - говорила я, - если бы не моя дурость, не мой идиотизм...
– Госпожа не должна так говорить!
– неожиданно вступила Воен.
– Госпожа очень умный и ответственный человек! Только благодаря ей мы все живы!
Я показала Сашке на свою куртку и сделала знак шприца. Та кивнула и достала несессер, открыла, я ей показала на нужный шприц. Сашка сделала укол. Тиффани вроде и не отреагировала, но через несколько минут уснула. Уложив девушку на спальник, я встала. Ко мне подскочила Воен.
– Госпожа не должна себя обвинять!
– сказала она, мешая кмерские, французские и русские слова, так что я её едва поняла.
– Госпожа не может быть плохим человеком! За плохим человеком я бы просто не пошла! Я чую хороших и плохих людей. Госпожа хороший человек. Называя себя плохой, госпожа ранит моё сердце!
– Спасибо, детка, - я прижала Воен к груди.
– Но если бы я...
– Слушай, не присваивай себе божеских свойств!
– сказала мне Сашка.
– Даже боги не могут предвидеть всех случайностей, о чём говориться в Ветхом завете, так что уж вести речь о людях! Что этот бандит бросит нож в Михаила, никто не смог бы предвидеть.
– Да всё я понимаю, девочки, - я ещё раз погладила Воен по голове и встала.
– И Михаил у меня не первый погибший товарищ. Только вот чувство, что что-то не досмотрела, не додумала, недоучла продолжает меня грызть. Я ведь старшая, я отвечаю за всех вас, и на мне ответственность, случись что с вами. Наверное, я какая-то неправильная командирша, что никак не привыкну, что мои ребята гибнут, а я продолжаю жить...
– У ты моя чувствительная!
– Сашка
Я аж задёргалась от неожиданности:
– Ты что?! Отпусти немедленно, слышишь?
– Ну, вот, от депрессии вылечили, - Сашка поставила меня на ноги.
– Щас как дам - все прыщи осыпятся, - я шутливо замахнулась, потом заговорила серьёзно.
– Так, Я пойду дежурить, а вы все трупы стащите на стоянку. Потом отвезём куда подальше. А тело Михаила в малую столовку, уложите покрасивше. Завтра похороним. Да, и этого... Хуана не забудьте. Пусть пока убирает комнаты, где жили бандиты.
Я открыла дверь в кухню. Хуан лежал на своём месте, уткнувшись лицом в подушку. Вот только в спальник не успел залезть и цепи на нём не было. Я присела на один из столов:
– Ты как замок расстегнул? Замочек был не из простых.
– Госпожа заметила всё-таки?
– Хуан встал.
– А почти сразу, едва госпожа ушла.
Он достал косметичку, чем-то щёлкнул и открылось потайное отделение с набором специальных инструментов для взлома всяких замков. Я затейливо выматерилась: чуть ли не в первый раз меня так обманули. Хуан рассмеялся:
– Никто и никогда не догадывался, что здесь есть секретное отделение, госпожа. Мой друг был большой мастер по тайникам.
Он взял помаду и начал откручивать дно у тюбика. Там оказалось маленькое увеличительное стекло. Я посмотрела: увеличение было хорошим.
– И где же твой друг?
– Умер, - Хуан перекрестился, - передозировка вроде бы.
– Вроде бы?
– зацепила я оговорку.
– Я был единственный, кому друг доверял, - сказал Хуан.
– Вечером он похвастался выполнением крупного заказа и показал толстую пачку денег в тайнике. А утром он был мёртв и денег не было. Но кто-то, видно, что-то пронюхал, меня начали искать. И я предпочёл уйти сюда. А тут я попал в банду, где о моём мастерстве не знали, но издевались за косметичку...
– А почему ты мне это рассказал?
– спросила я.
Я закурила сигару и угостила Хуана, тот с удовольствием закурил.
– Хороший табак!
– похвалил он.
– Мне не часто в последнее время приходилось курить такой. Или препаршивые сигареты, или окурки. Почему? Вы первая, госпожа, кто не выразил своего презрения, при виде моей косметики. Что может быть более жалким, чем женственный мужчина? Который красится и одевает женские вещи? Но вы не высказали презрения и пренебрежения. А ещё вы победили Чёрного Дона. Он был некоронованным королём окрестных земель, его слово было законом. И победили не просто так, а ножевом бою, в котором ему не было равных! Я знаю, мне никогда не стать доном, мой удел - служить им, но я сам выбрал себе господина, то есть, госпожу, и хочу служить вам!
Он говорил искренне, я видела это. Чтож, посмотрим, что из этого выйдет.
– Хорошо, - сказала я, - беру с испытательным сроком. После завтрака идёшь выскребаешь комнаты, где жили бандиты. Не один будешь, - усмехнулась я, - все будем там работать. Но начнёшь ты.
Покопавшись в вещах, я нашла флешку с записями Владимира Семёновича и пошла подменить Мари. Та сгорала от любопытства, что у нас произошло. Я ей рассказала о смерти Михаила. Ой, как она огорчилась, я уж испугалась, что ей плохо с сердцем будет. Но нет, забросив автомат на плечо, мулатка побрела в глубь пеще?ры. Я окликнула её: