Амазонки 2
Шрифт:
– Извиняйте, - сказала я, но маленьких кроватей просто нет. Потом, может быть, тётя Женя вам сделает, но сейчас придётся спать вдвоём на одной. Впрочем, вам грех жаловаться: на этих кроватях таких как вы можно шестерых уложить.
– Рация!
– вдруг прислушалась к пиликанью Сашка.
Вся толпа двинулась за нами, но я посмотрела на них:
– Я понимаю ваше жгучее желание быть в курсе новостей. Но у вас сейчас работы много. Если действительно что-то важное, мы обязательно вас известим.
Раздосадованные "амазонки" разошлись по комнатам, а мы с Сашкой зашли в радиорубку -
– Если не жалко самолёт, то садитесь, - закончила я.
– Отбой.
Мы с Сашкой прошли на стоянку, оседлали "брабус", шестиколёсный джип от мерседеса, и поехали наружу. Генрих, дежуривший у пулемётов, помахал нам, а мы ему побибикали. Выехав наружу, я остановилась у холма и села на камешек, закурив сигару. Сашка не стала выходить, просто отодвинула кресло и положила ноги на руль. Минут через десять послышалось гудение и показался самолёт, в котором я с некоторым трудом опознала "каталину". Самолёт сделал пару кругов над озером. Достав ракетницу, Сашка выпустила зелёную ракету. "Каталина" снизилась к нам, сделала пару заходов и приводнилась. Пилот ухитрился остановить гидроплан прямо перед нами.
Распахнулась дверца и оттуда выглянул какой-то мужик.
– Ну чего сидите?
– крикнул он.
– Машину подайте!
– Не можно!
– ответила я.
– Слишком глубоко, машина утонет!
Мужик скрылся. Из самолёта послышались вопли, потом крайне злой мужик, держа над головой здоровенный чемодан, спустился в воду и по грудь пошёл к берегу. В люке мелькнула фигура летчика с железякой в руке. Потом показалась девушка:
– Здравствуйте! Девочки, а никак нельзя без купания?
– Приветствую - ответила я.
– Ради вас что угодно!
Сашка достала раздвижной шест, укрепила его на берегу и перебросила верёвку на самолёт. Девушка сначала отправила две сумки, а потом сама съехала на берег, только юбка метнулась. Мужик, увидев такое, осатанел ещё больше. Он бросил свой чемодан и полетел ко мне:
– Почему сразу нельзя было так сделать?!
– А кто ты такой?
– поинтересовалась я.
***
– Я представитель Русской армии майор Чубаров, а это моя помощница лейтенант Синицына! Я спраши-ваю вас...
– Спрашивать ты можешь всё что угодно, - оборвала я его.
– Вот только отвечать я не обязана. Так что хватаешь свой баул и идёшь обратно в самолёт. Ты тут не нужен.
– А-а-а...
– из майора словно воздух выпустили.
– Но почему?!
– Ты сразу начал кричать, приказывать, - объяснила Сашка, - укладывая шест и верёвку в машину.
– Даже поздороваться не соизволил. Большой начальник прибыл! Всем на колени! Где таких любят? Совершенно верно - нигде!
– Так что, канай отседа!
– поставила точку я.
– Лейтенант Синицына, прошу вас в машину.
Я помогла девушке усесться, Сашка забросила её сумки в машину, и мы уехали. У мужика челюсть отвисла ниже пояса, глаза кругло-квадратными стали. Похоже, так ещё его никто не посылал. Девушка захихикала,
– Кто это построил?
– спросила она, разглядывая стоянку.
– Немцы, - сообщила я.
– Скоро сама увидишь. Кстати, как тебя обзывают?
– Что?
– не поняла лейтенант Синицына.
– Имя твоё как?
– повторила я.
– А, Майя, - назвалась девушка.
– Ну так вот, лейтенант Майя Синицына, - сказала я.
– Если тебе нужно жить у нас, ты должна подчиняться общим правилам. А они таковы, что главная здесь я. И моё слово закон. И он весомее, чем указивки ППД. По?тому что ППД там, - я ткнула за спину, - а ты тут. Доступно?
– Вполне, - кивнула девушка.
– Да ты не волнуйся так, - внезапно сказала Сашка.
– Женька - она нежнейшей души человек. Если и убьёт, то потом полдня страдать будет. Сколько раз такое было.
– Ну, ты из меня ангела не делай, - ответила я.
– Больше чем на два-три часа меня не хватало.
И мы засмеялись. Выражение лица у девицы поменялось от за интересованного до панического. А я ещё и похлопала её по щеке, добавив:
– Да ты не беспокойся. Я тебя убью быстро: чик - и всё. Ты даже боль не почувствуешь.
В руках у Сашки появился здоровенный разделочный тесак с зазубринами и в кровавых пятнах маньячного вида. Интерес?но, где она его спёрла? А ещё улыбочка приобрела такой безумный характер, вот-вот убивать кинется. У меня - длинный тонкий нож. А в глазах выражение абсолютной психопатки, я его специально тренировала, на допрашиваемых очень хорошо действует.
– Ещё сырое мясо начните зубами рвать!
– внезапно прозвучал голос Мари.
Мулатка стояла возле машины, уперев руки в боки. Она подошла к бледной как первый выпавший снег Майе, обняла за плечи и повела внутрь. Тут Сашка и выдала:
– Когда закончишь пытать, нам скажи. Мы таки поставим точку.
И провела пальцем по зазубренному лезвию.
Лейтенант не выдержала и упала в обморок. Мари с укоризной посмотрела на нас:
– Ну заканчивайте ваши хохмы, девочки! Мы ещё поймём ваши шуточки, но на свежего человека они производят не самое хорошее впечатление. Теперь её придётся убеждать, что здесь собрались не банда маньяков и каннибалов.
Майя успела очнуться как раз, когда Мари сказала про банду маньяков, громко ахнула и снова отключилась. Мулатка только и смогла сказать: "Тьфу на вас!" и отвернулась. Сашка взвалила нежную лейтенантшу на плечо, мы с Мари подхватили её сумки и отнесли в жилой блок.
– Кэтрин, переселяйся сюда!
– сказала я.
– Негоже гостье одной жить. А ты, рыжая, когда надоест прятаться, - сказала я представительнице Русской армии, - вставай и иди в столовую ужинать. Там и поговорим о твоих и всеобщих обязанностях.
– Каких обязанностях?
– простонала дивчина.
– Ну ты же собираешься жить тут?
– удивилась я.
– Значит, делать что-то полезное для общины. Готовить, шить ли, на крайний случай, если вообще ничего не умеешь, полы мыть будешь. Представляешь, как квалификацию поднимешь? Мастер-поломой шестого разряда!