Амазонки
Шрифт:
– Тише, держи себя в руках, – спокойно промолвила Мирина и вновь обратила взгляд на пленника. – Что ж, продолжим наш разговор, – снова заговорила она по-скифски. – А чем занимаешься в деревне ты?
– Я пастух, – тихо ответил Сакий, почувствовав, как сильно забилось сердце.
Он заметно смутился и покраснел, вспомнив опять, как по собственной глупости попал в плен.
– А где же твое стадо, пастух? – усмехнулась Мирина.
– Я попросил товарища присмотреть за ним, а сам пошел прогуляться…
Юноша силился успокоиться, решив, что опасная
– Он лжет или чего-то недоговаривает! – сказала Мирина амазонкам. – Сразу видно: смышленый парнишка!
– Заставить его сказать правду? – еще больше разгневалась Лисиппа.
– Нет, постой. На сегодня хватит, – решила предводительница. – Да и мы устали… Нужно выспаться, а завтра уже решим его судьбу. Никуда скиф не денется, все расскажет. Тысяча!.. Две тысячи!.. Да еще и пешие, и конные!.. Что вынудило их царя послать почти целое войско в какую-то деревушку?.. Да нет, он точно солгал: нет там никого. Посмотрите, какой врунишка! Еще и в глаза старается прямо смотреть! – рассмеялась, взглянув на Сакия, Мирина.
– Убить его, прямо здесь и сейчас! И взгляд какой нахальный! – не успокаивалась Лисиппа. – Мерзавец, думает, что умнее нас! Выбить ему мозги и глаза выколоть! – выпалила она и, схватившись за нож, рванулась к Сакию.
Мирина преградила ей путь.
– Ну что ты, Лисиппа, я же попросила тебя! – мягко вымолвила предводительница. – Всему свое время. Держи себя в руках, дорогая, нельзя же так. Ты напоила мальчишку таким отваром, что ему, во всяком случае, уже не удастся выжить… Поэтому успокойся.
– Лучше сначала глаза выколи, а потом от мозгов избавляйся, – пошутила Аэлла, пытаясь смягчить напряжение. – Смотри, Лисиппа, тебя он боится больше всех, – продолжала она весело. – Знает малый, кто любит кровь молоденьких красавцев!
Мирина и Аэлла начали безудержно смеяться. Даже Лисиппа, отведя взгляд от парня, криво улыбнулась.
Сакий же продолжал внимательно разглядывать женщин, стараясь не упустить из виду ни одну мелочь. Он не мог ничего понять из их речи, хоть и пытался вслушиваться в каждый звук. Но не было ни одного знакомого слова… ни единой зацепки. Лишь по выражению их лиц юноша понял, что враги ему не поверили и теперь просто глумятся над ним.
Амазонки же, не обращая на него внимания и продолжая перешучиваться, вышли из хижины.
Сакий снова попытался пересесть на другое место. Там, где он лежал, образовалась огромная лужа из его собственной почерневшей крови, которая уже начала источать зловоние. Наконец ему удалось отползти в противоположный угол хижины.
Странная тяжесть сковывала его тело невидимыми цепями. Сквозь щель в стене он силился хоть что-то увидеть, но заметил только небольшие костры неподалеку.
«Они явно боятся быть замеченными, – размышлял Сакий. – Ни ржания лошадей, ни лая собак! Не слышно ничего, кроме людских голосов! Кто эти чужеземцы, откуда и зачем они пришли? Уж явно не с добрыми намерениями!»
Приходившие женщины произвели на Сакия неизгладимое впечатление своим диковинным видом. Одежда,
«Интересно, много ли их?.. То, что загадочные гости готовятся напасть на деревню, несомненно, иначе зачем этой женщине расспрашивать меня?.. Вопрос лишь – когда?.. О нет! Неужели сегодня? – терялся в догадках парень. – Они всех уничтожат! И матушка ведь там… Что же делать?.. Как мне предупредить людей? Ведь поселение не охраняется, если не считать двух дозорных, которые и драться-то толком не умеют… А у этих разбойников есть какое-то особенное оружие – то, чем они отравили меня!.. Дух Таргитая, предка нашего, помоги!» – взмолился мысленно юноша.
Он снова начал глядеть в щель, но так ничего и не заметил.
«Где же мужчины?.. Почему их не видно и не слышно?.. Неужели они уже спустились в деревню? Если так, что мне делать? Матушка, матушка!..»
Сакий погружался в отчаянье. Чувство безысходности душило его. Мрачные предположения заставили забыть о телесной боли. Юноша метался по хижине. «Я не смогу выбраться, не смогу!»
Сакий вновь попытался освободить запястья рук, но они так крепко были связаны, что все его попытки оказались тщетными. Напротив, путы, скрученные из неведомой травы, впились в раны еще сильнее. Только сейчас парень заметил, что он к тому же босой. «Вот разбойницы!» – еще больше огорчился он.
Подумав было о ноже, юноша сразу же вспомнил, что в момент удара оружие было у него в руке.
Оглянувшись, Сакий не обнаружил рядом ничего, кроме в беспорядке разбросанных листьев.
Глава пятая
Луна вступила в свои права, окутывая лес таинственным светом. Все амазонки разбрелись по хижинам.
– Аэлла, нужно мальчишку немного подпоить завтра еще. Как только начнет умирать, расскажет всё без утайки! – злилась Лисиппа.
Сидя со своей соратницей у костра, она усердно точила нож о камень.
– Где твой лабрис? Давай и его наточу.
– Нет, Лисиппа, он и так скажет правду. Трясется, словно лист на ветру! – хихикнула Аэлла, протянув подруге маленький топорик. – Покажись ему только завтра со своим милым дружком – и дело, глядишь, готово!
– Не нашутилась еще? – грозно посмотрев на нее исподлобья, рассердилась та. – Я тебе о чем говорю: давить их всех надо, а тело его разрубить на куски да подбросить в то дремучее болото, где этот выродок на свет появился… Пусть дрожат от страха!
– Посмотрим, что скажет Мирина. Пусть решит заступница, – устало ответила Аэлла.
Она давно уже привыкла к приступам презрения и ненависти, которые посещали Лисиппу каждый раз, как только разговор касался мужчин. В таких случаях подруга мигом превращалась в злобную мегеру.
– Решать надо быстрее!.. Ведь парня наверняка уже хватились. А что, если они придут ночью, когда мы меньше всего этого ожидаем?.. Как сможем защитить людей? – Лисиппа, не переставала с остервенением проводить острием ножа по камню.