Амазонки
Шрифт:
Отказываться от дара амазонок они не стали. Когда повозка уже была запряжена, Рамир с трудом поднял Зена и уже не без помощи Лисии и набежавших амазонок погрузил его на телегу. Сама повозка была небольшой, легкой и очень быстроходной.
Погрузка припасов заняла немного времени. Не прошло и часа, как устроившийся на козлах Рамир уже забрал в руку вожжи. Ксена же кусала губы в толпе среди других амазонок, высыпавших проводить героев.
– Спасибо тебе за все, – сказал Рамир девушке.
Потемневшие глаза молодой амазонки на миг встретились с глазами воина. Потом она отвела взгляд.
– Рамир,
– Да, я понял. Но теперь мы с Зеном можем идти с тобой, – рассмеялся воин. Так что, забирайся в телегу. Места в ней хватит всем. Мы вернемся в твое поселение, чтобы решить те проблемы, что возникли там сейчас…
Ксена встала в недоумении, с восторгом глядя на воина.
Проснувшийся Зен подал, наконец, голос:
– Поторапливайтесь! – только и буркнул он. – Если вы проторчите здесь до вечера, то мы точно ничего уже не успеем!
Уже через несколько минут маленькая крытая повозка, запряженная несущимися крупной рысью лошадьми, быстро таяла в утренней дымке…
Глава 10
Легенды амазонок
Уже несколько дней они провели в пути. Зен и Рамир разговаривали крайне редко, и все, что оставалось Ксене, – это постоянно точить свой меч и молча наблюдать за своими спутниками.
На ночь они останавливались на опушках леса или в полях. Разводили костер, давали лошадям возможность отдохнуть и подкрепиться, сами ели и почти не разговаривали. Тем удивительнее для Ксены стал вопрос, заданный Зеном в один из таких вечером:
– Мало мы знаем о женщинах-воительницах, – тихо сказал он, обращаясь к Ксене. – Расскажи мне о своих сестрах.
– Зачем? – изумилась амазонка.
– Да надоело молчать! Этот вон, – Зен красноречиво махнул рукой в сторону Рамира, молчаливо доедавшего свой кусок хлеба, – молчит все время. Уже звенит от его молчания в ушах! Прям тошно становится!
Ксена расхохоталась, молчание воина и вправду начинало напрягать.
– Что же ты хочешь узнать, Зен? – спросила она. – Правда, что у вас мать может встречаться с сыном, например?
Ксена вновь рассмеялась.
– Нет, Зен, амазонки живут без мужчин, так откуда же взяться в нашем племени сыну?
Зен задумался, а Ксена, между тем, продолжила:
– Все эти сказки – переиначенная легенда о Лисипе.
– Расскажи! – мужчина, предвкушая рассказ, уселся поудобнее.
– Да тут и рассказывать, собственно, нечего… Легенда гласит, что Танаис – сын Лисиппы – влюбился в красавицу мать, но, желая избежать грехопадения, бросился в реку и утонул. После этой трагедии Лисиппа повела своих дочерей в долину реки Фермодонт, построила огромный город Фемискиду в дельте реки и покорила соседние народы вплоть до самой большой реки. Совершив эти подвиги, она героически погибла в одном из сражений. Ее дочь, став наследницей, превзошла свою мать в приумножении славы царства. Она ввела обучение девочек с семилетнего возраста грамоте, физическому и духовному воспитанию, в том числе древним таинствам исцеления. Дочь Лисиппы покорила многие народы и стала первой королевой амазонок…
– Так и было? – спросил Зен.
– Кто же теперь знает, –
– А я вот еще слышал, что для продолжения рода амазонки ежегодно в течение двух весенних месяцев встречались с юношами соседних племен. Рождавшихся девочек они оставляли у себя, а мальчиков отдавали отцам. Чтобы было удобно сражаться, воительницы прижиганием приостанавливали рост одной груди, но при необходимости рост восстанавливали…
Ксена посмотрела на мужчину странно и захохотала. Встав, амазонка сняла доспех, оставаясь только в легкой рубахе:
– Зен, видишь же, у меня две груди. Две груди было и у всех сестер моих, с которыми ты коротал ночь в замке Анны, верно?
Воитель расхохотался. И правда – девушки были хороши собой и красивы, и грудей у них, совершенно точно, было две.
– А мужчины? – не унимался он.
– Что мужчины?
– Как у вас с ними?
– Об этом, Зен, ты, наверное, можешь рассказать мне больше чем я тебе!!!
Воин задумался – неужели у девы-воительницы еще не было никого? Но поднимать пикантную тему не стал – только обратил внимание на то, что когда речь зашла об отношениях, воин отвлекся от чистки меча и с интересом посмотрел на девушку.
– Расскажи мне какую-нибудь вашу легенду, – попросил он. – О какой-нибудь героине.
– Гм… – задумалась Ксена. – Ну, слушай…
Было время, когда цветущим Херсонесом управлял первый архонт Ламах. Гикия была единственной дочерью Ламаха. В те времена соседним Боспорским царством правил царь Асандр. Не давали ему покоя богатства Херсонеса. Не удалось ему силой захватить город, и решил он действовать хитростью. Знал он, что у Ламаха есть дочь, и предложил своего сына ей в мужья. Надеялся он, что после смерти Ламаха власть над Херсонесом перейдет к роду первого Архонта и от Гикии попадет в руки его сына.
Херсонеситы разрешили Ламаху брак Гикии с сыном Асандра. Но они поставили условием, чтобы после свадьбы муж Гикии никогда не покидал Херсонеса для свидания с отцом. Через 2 года умер Ламах. На совете именитых граждан было решено поставить во главе управления городом не сына Асандра, а Зифа – другого видного херсонесита. Сын Асандра казался скромным человеком, преданным гражданином Херсонеса, но на самом деле он не отказался от своих коварных замыслов.
Асандр стал присылать сыну морем по 10 или 12 отважных юношей, а сын прятал их в подвале дома Гикии. Он избрал третью годовщину смерти Ламаха для выполнения своего плана и рассчитывал, что когда все херсонеситы изрядно опьянеют и улягутся спать, он выведет спрятанных заговорщиков и совершит свое злое дело. За 2 года сын Асандра тайно собрал около 200 боспорских воинов.
Сама Гикия ни о чем не подозревала, но случайно заговор был раскрыт. Гикия превыше всего ставила интересы своего народа, поэтому, ни минуты не колеблясь, приняла решение уничтожить врагов, в том числе и своего мужа, который оказался изменником. По приказу Гикии дом подожгли со всех сторон. Боспорские воины пытались спастись, но их тут же убивали. Они все до единого были истреблены. Так Гикия избавила город от смертельной опасности, грозившей со стороны Боспорского царства.
– Любопытно, любопытно, – протянул Зен.