Амазонки
Шрифт:
— Что рассказать? — не понял Джон.
— Ты же матрос, — пояснила девушка. — Ты сказал, что плаваешь по морям с детства, наверняка ты можешь рассказать много интересных историй. Вот и рассказывай.
— Во-первых, я не матрос, возмутился Джон: — Я уже много лет капитан, во-вторых, моряки по морям не плавают, а ходят.
— Что значит ходят? — удивилась девушка.
— Ну, так говорят, — пояснил Джон: — Принято говорить, что человек ушел в море, а не уплыл. Ну, просто традиция такая.
— Забавно, — сказала Хьяра. — А какие
— Например, моряки никогда не произносят тост "До дна", — сказал Джон.
— А ведь логично, — подумав, согласилась Хьяра. — Ну, раз ты капитан, то тебе тем более есть что рассказать.
— А что бы тебе, то есть вам, — поправился Джон: — Такого рассказать? Значит, было это давно, — начал он. — Я тогда еще был юнгой, и наш корабль шел с грузом шерсти…
На следующий день Джон помогал на кухне, там его и отловил Себастьян.
— Джон, — тихо позвал он, заглядывая на кухню и поманил приятеля.
— Я пойду мусор вынесу, — сказал Джон повару и, забрав мешок с отходами, вышел из кухни.
— Ты что здесь делаешь? — спросил он у Себастьяна. — По-моему гарем совсем в другой части дома. А если кто из охраны увидит?
— Да ладно, если увидит, придумаю что-нибудь. Ты лучше скажи, чего от тебя хозяйка вчера хотела?
— От любопытства, кошка сдохла, — засмеялся Джон. — Что боишься конкуренции? Не бойся, сказочник ей нужен был.
— А ты что сказочник?
— Я моряк, — пояснил Джон: — Она попросила рассказать ей что-нибудь из морских баек.
— И что?
— И все. Рассказал пару историй и меня отослали обратно полы мыть. А знаешь, — добавил Джон: — Все же ты герой, это ж надо такую красотку два года ублажать и не сорваться. Я бы не выдержал и…
— И на следующее утро твоя голова украшала бы ее ворота, — продолжил Себастьян. — Были тут уже такие. Ладно, пойду я, а то и вправду заметят.
Джон вынес мусор и вернулся на кухню. Он вспоминал вчерашний день и удивлялся терпению рабов гарема. Воображение услужливо поставило его на их место и естественно предоставило именно ему стать любимым мужчиной хозяйки.
— Ты что оглох, — вырвали его из мечтаний голос и оплеуха повара: — А ну давай шевелись.
Повар замахнулся еще раз, но ударить не успел, Джон увернулся и ударил мужчину в живот. Удар согнул повара пополам и Джон еще одним ударом свалил его на пол.
— Еще раз руку на меня поднимешь, — зло прошипел он: — Я тебе ее вообще оторву. Понял?
— Понял, — простонал повар, встал и, пошатываясь, выбежал из кухни. Через минуту туда ворвались несколько надсмотрщиц и скрутили Джону руки за спиной.
— Он убить меня хотел, — заявил повар, заходя за ними: — Я готовил, а этот мерзавец вдруг на меня накинулся и чуть не убил.
— Ах ты, гад, — дернулся Джон, — но ему только сильнее заломили руки, что заставило его опуститься на колени. — Мы с тобой еще встретимся, и я тебе это припомню, не будь я капитан Смит.
— Пошел, —
— Я не виноват, он первый напал, — заныл повар, но тут же замолк, потому что надсмотрщица достала из-за пояса плеть.
— Иван во всем разберется, — сказала она, но бить не стала и жестом велела остальным женщинам идти за ней.
Джона отволокли в темницу. Комнатка в которой его заперли, была очень маленькой, по длине она не превышала полутора метров, а в ширину нельзя было руки полностью развести. Джон потер вывернутые руки и сел в угол.
— Ты должен жить Джон, — сказал он самому себе. — Ты же обещал себе не делать глупостей, чтобы дождаться выкупа. Но этот чертов повар. И ведь поверят ему, а не тебе, он то тут давно. Вот дьявол, — Джон вскочил на ноги и заходил по своей каморке. — Я не могу тут сдохнуть! — крикнул он, со всей силы ударив кулаком в дверь.
— Сиди тихо, — послышались голос из-за двери. — А не то без разбирательства плетей получишь.
Джон снова сел и обхватил голову руками.
— Терпи Джон, терпи. Ты должен вытерпеть. Просто обязан. Ты ведь поклялся выбраться из этой чертовой пустыни и отомстить Томпсону и его шайке, — забормотал он себе под нос.
Время шло, но его никто не навещал, его даже не кормили. Джону казалось, что прошло не меньше суток и, наконец, он не выдержал и задремал.
— Подъем и живо, хозяйка не любит ждать, — разбудил мужчину пинок надсмотрщицы. Джон поднялся и понял, что спал долго, тело успело затечь и теперь каждый шаг давался с трудом и отзывался сильно болью. Джона привели в хозяйскую комнату, там же находился и управляющий и несколько женщин из охраны.
— Рассказывай, — велела Хьяра.
— Что еще одну морскую байку? — усмехнулся Джон, хотя прекрасно понимал, что его привели сюда не для этого. Тут же последовавший удар плетью убедил его в том, что догадка была верной, а шуток тут не понимают.
— И что же хочет услышать госпожа? — спросил он, морщась от боли.
— Я хочу знать твою версию случившегося, — спокойно сказала Хьяра: — Версию другой стороны я уже слышала, теперь хочу слышать твою.
— А это что-то изменит? — спросил Джон и снова получил плетью поперек спины. — Да рассказывать нечего, — поморщился он. — Не люблю когда меня бьют и с детства имею дурную привычку давать сдачи.
Охранницы удивленно переглянулись и засмеялись, Хьяра тоже улыбнулась, только Иван остался серьезным.
— Ты хочешь сказать, что ударил Сэма после того как он ударил тебя? — спросил старик.
— А за что он тебя ударил?
— Я ничего не хочу сказать, — ответил Джон. — Все что надо я уже сказал.
— И я должна тебе поверить? — спросила Хьяра. — Сэм работает у меня давно и ни разу не был наказан. В отличие от тебя. Ты тут всего ничего, а уже несколько раз был порот за неуемный нрав и слишком длинный язык.