Амазонки
Шрифт:
— А за чем?
— Я хочу вам помочь.
— Кому—вам?
— Тебе и царице. Я не думаю, чтобы вы оставили мысль о спасении Мелеты.
— А о чем думает Священная?
— Она ждет, когда вы подойдете к темнице.
— Вот как? Она так любит Мелету?
— Она, если хочешь знать, даже поможет вам.
— Для чего ей это нужно?
— Чтобы поймать вас и уничтожить.
— Я тебе верю. Но как же быть? Ждать, когда Мелета и Ферида сами умрут в темнице? Ты знаешь—ожидание тяжелее, чем сама казнь.
— Я хочу, чтобы ты поверила мне и в другом. Надо перехитрить Священную.
— Я уже сказала: верю. Не думаю, чтобы ты хотела и моей смерти.
— Через три дня праздник Диониса...
— Знаю. Но у нас не празднуют его.
— Но я могу собрать в этот вечер гостей. Скажу Атоссе, что делаю это для примирения с тобой. Приглашу царицу, Кадмею, тебя, Антогору и Атоссу...
Вдруг в дверь раздался стук. Гелона торопливо встала, подошла к двери.
— Кто там?
— Прости, госпожа, —послышался голос служанки. — Великая царица во дворе.
— Зови ее сюда. —Гелона подошла к дочери. —Видно, что?то случилось. Царица никогда...
— Она, вероятно, ко мне, —сказала Беата.
— К тебе? Разве она знала, что ты здесь?
— Знала. Ты встретишь ее, а потом выйдешь.
Вошла Годейра. На ней простой темный пеплос, голова покрыта старой шерстяной калиптрой. Она похожа сейчас на служанку. Гелона помогла царице раздеться, усадила ее в кресло.
— Прости, Гелона, что я так поздно тревожу тебя. Мне нужна Беата...
— Я рада видеть тебя, Великая, в любое время. Сейчас я принесу хорошего вина. —Гелона взяла пелику и вышла.
— Что случилось? —шепотом спросила Беата.
— В городе Чокея с рыбачками. Они на моих складах, привезли рыбу. Они пришли, чтобы освободить Фериду и Мелету. Я не знаю, что делать? Долго задерживать на складах их нельзя. Прятать в моем дворце опасно.
— Много их?
— С Чокеей двадцать четыре. Зачем позвала тебя мать?
— Она хочет нам помочь.
— Можно ли ей верить?
— Нам ничего не остается. Такой случай больше не представится. Спрятать Чокею можно здесь.
— Я боюсь, Беата.
— Придется рискнуть. Все равно...
Вошла Гелона и торопливо принялась разливать в чаши вино.
— У нас нет времени, Гелона, чтобы пить...
— Что?нибудь случилось?
— Случилось, мама. В городе появились люди, готовые спасти Мелету. Они пришли с побережья. Их нужно спрятать. Ни у меня, ни у Годейры...
— Ведите их в мой дом, — Гелона обратилась к царице. — Мы только что говорили с Беатой — девочку надо вызволять. И я готова помочь вам. Я хочу пригласить в мой дом на вечер в честь Диониса тебя, царица, Антогору и Атоссу. И если у вас есть верные люди с побережья — это как нельзя лучше поможет нам исполнить задуманное...
— Я слушаю тебя, Гелона...
— Завтра же я скажу об этом Атоссе. Она давно ждет, чтобы вы подошли к темнице. Она хочет помочь вам выкрасть Мелету, чтобы за городом снова схватить. Я намекну ей, что для вас праздник в моем доме — самый удобный случай. И на нем она будет следить за вами. Она будет ждать, когда вы покинете пир, и только тогда прикажет послать храмовых к темнице, чтобы проследить за похищением и схватить вас. Но мы все будем гулять до утра, а люди с побережья выкрадут
Выслушав Гелону, царица долго молчала, потом сказала:
— Ты хорошо придумала, Гелона. Но правильно ли я поняла тебя? Удастся наш план, или нет — ты теперь должна быть с нами.
— Я так решила. Если мы не перехитрим Атоссу, я встану перед судом рядом с вами. Если побег удастся, останусь в храме и всем чем могу буду помогать вам. Беру всех богов в свидетели. А теперь идите и ведите в мой двор людей с побережья. Ты, Беата, я надеюсь, знаешь, что лучше их провести через сад...
Антогора пришла на праздник позднее всех. Здесь уже звенят кифары, поют флейты, по залу снуют служанки и разносят вино. Кодомарха задержалась, она по приказу Атоссы расставляла ловушку спасителям Мелеты. Около темницы она оставила только двух стражниц, у входа во двор храма сняла привратников. Дозорным на улице приказала: если у тюрьмы появятся люди, не мешать им и пропустить не задерживая. Сразу донести об этом Агнессе. Богоданная на пир не пошла, ей приказано не спать всю ночь, и как только станет известно, что похищение состоялось, поднять сотню храмовых амазонок, вывести их за город и схватить беглянок и их спасителей. Агнесса была уверена, что среди них будет Беата, и тогда она отомстит ей за унижение при дележе.
Гелона встретила Антогору, усадила на предназначенное ей ложе. Полукругом такие же места расположены и для других; на них возлежат, опершись на локти, Атосса, царица; Кадмея, Беата, Пелида, Лаэрта и другие знатные амазонки. Весь свет Фермоскиры собрался сегодня у ясновидящей.
По углам теснятся музыканты и танцовщицы — их Гелона наняла у богатых гоплиток. Есть в городе такие дома и хозяйки; там содержат молодых и красивых рабынь, обучают их музыке и танцам.
Женщины немного захмелели, говорили громко и наперебой. Видимо, речь шла о Мелете, вернее, о Фериде и ее проповедях.
— Эта слепая карга портила наших детей со дня рождения, —говорила громко Антогора. —Я не возьму в толк, почему Священная допустила учить ее наших девочек?
— Почему? —Атосса улыбнулась. —Да потому, что Ферида умнее многих из нас на целую стадию, а тебя она умнее на целый десяток стадий...
— Еще бы! —кодомарха, выпив полную чашу вина, охмелела. —Высокий ум довел ее до тюрьмы, и скоро я с наслаждением отсеку эту умную голову.
— Ее жизнь в руках нашей великой покровительницы, —все так же улыбаясь, заметила Атосса. —Может, она спасет Фериду?
— Клянусь водами Стикса, этого не случится. Я найду ее под землей, и мои храмовые воительницы...
— Ты много хвастаешь, Антогора, —строго сказала Священная и насупила брови. —Давайте оставим этот разговор. Гелона, почему бездельничают танцовщицы?
Гелона махнула рукой, флейтистки приложили к губам инструменты, танцовщицы выбежали на середину зала.
Флейтистки и танцовщицы знали: на площадях и улицах амазонки не признавали мелодичной музыки, а плясали чаще всего под бубны и барабаны. В плясках изображалась скачка на коне, игры с мечами, схватки с врагами. Здесь властвовали ритмы.