Амба
Шрифт:
— Они люди, — сказал Миша.
— Черта с два. Китаезы не люди. Кстати, — заявил Евгений, глядя на Логана, — как будто ты никого не убивал? Я слышал, в Якутске…
Он резко замолчал.
— Извини, — прошептал Лаврушин. Логан посмотрел в окно:
— Почти приехали. Скоро аэропорт. Итак, ты ведь не доставишь нам неприятностей, а, Евгений? Пойдешь с нами
Юра протянул руку и повернул голову Евгения лицом к себе. Ухмыляясь, он продемонстрировал большой охотничий нож.
— Ладно, ладно. Договорились. — Евгений побледнел. — Нет проблем… Эй, куда это мы?
— Увидишь, — ответил Логан. — Это сюрприз.
Шагая по лесовозной дороге, глядя на плетущегося перед ним Лаврушина, Логан размышлял, не следовало ли им дать ему хотя бы набросить куртку. Евгений подошел к двери своей квартиры открыть на стук в неопрятном тренировочном костюме, в котором, несомненно, спал; они позволили ему обуться, но когда вспомнили о пальто, запястья Евгения уже были обмотаны клейкой лентой, так что с верхней одеждой вышел облом.
Теперь он дрожал на холодном ветру, продувающем склон; Логана это не слишком волновало, но он устал от постоянного нытья Лаврушина. Ну ничего, уже недолго.
Идущий впереди Миша свернул на тропу, ведущую к гребню.
— Туда, — велел Логан Евгению.
— Дерьмо, — всхлипнул тот. — Что это все значит? Говорю вам, парни, если вы нашли тут каких-нибудь ублюдков, я тут ни при чем. Я никогда не работал в этом районе. И близко не подходил.
— Заткнись! — оборвал его Логан, ткнув в спину дулом «Калашникова». — Просто иди за Мишей. Молча.
Они долго взбирались в гору, а потом спускались с другой стороны. Евгений оказался жутко неповоротливым: он постоянно спотыкался и несколько раз падал. Но, по крайней мере, он перестал болтать, не считая, конечно, эпизодических проклятий.
Когда они наконец добрались до маленькой поляны, Лаврушин привалился к дереву и застонал:
— О господи! И вы, парни, проделываете это каждый раз?
Логан взглянул на него и мимо него, изучая ствол. Дерево не то, которое он мысленно наметил, но и это отлично подойдет. Он повернулся и кивнул остальным.
— Ну, — заявил Евгений, — вы собираетесь мне сказать, что… эй, какого че-е-е…
Голос его сорвался на визг, когда подступившие с двух сторон Логан и Юра схватили его под руки и прижали спиной к дереву, крепко долбанув о ствол. Миша уже стоял рядом, с рулоном клейкой ленты.
— Эй, эй, что, почему… — От ужаса Евгений стал заикаться. — Да ладно вам…
— Horosho, — сказал Миша, отступая. — Глянь-ка. Аккуратненько?
Логан обошел дерево, осматривая путы.
— Замечательно, — одобрил он. — Весьма профессиональная работа.
Миша тряхнул остатком скотча:
— Заклеить ему рот?
Евгений издал скорбный неразборчивый звук вроде глухого стона. Логан хотел дать «добро» Мише, но потом передумал и покачал головой.
Юра уже исчез, углубившись в чащу по узкой звериной тропе. Вернулся он с маленьким мешочком, из которого доставал и сыпал на землю щепотки зеленовато-коричневого порошка. Дойдя до дерева, у которого обвис прикрученный к стволу Евгений, он расширил горловину кисета и вытряхнул остатки содержимого прямо на Лаврушина.
— Теперь ты хорошо пахнешь, — сказал он Евгению. Тот забормотал:
— О боже, о господи! — сперва по-английски, потом по-русски, снова и снова.
Логан не думал, что он молится, хотя кто знает?
— Отлично, — заявил проводник. — Идем.
Без задерживающего их пленника они довольно быстро добрались до гребня и, уже спускаясь, услышали утробный, надсадный, басовитый рев, несущийся откуда-то из-за спин.
Они остановились и переглянулись, а Юра сказал:
— Амба голоден.
Они прибавили шагу, и когда добрались до лесовозной дороги, их снова нагнал рев, а за ним — тонкий пронзительный визг, не смолкавший еще очень и очень долго.