Америка XXI век

Гигантской, уверенной поступью вступает на Землю новый век. А может, это грядет новая эра? И, как тысячелетия назад, нас снова ждет великое очищение, мощный взлет человеческого духа? Потом столетия реакции?

Не знаю…

На восточное полушарие планеты опустился вечер. Золотой россыпью расцветились города, словно глаза Земли, устремленные в космос. Там, в глубинах золотых огней люди засветили миллионы телеогоньков.

Передает Интервидение. На телеэкране сухенький человек в очках. Облокотившись локтями об стол, он пытливо всматривается в камеру. Это Эдуард Дэвид Линней:

— Господа, товарищи, друзья. У меня всего несколько минут для всемирного выступления, поэтому буду краток.

В Соединенных Штатах Америки происходит Демократический Переворот. Я сформировал правительство Переворота. В него вошли все прогрессивные партии, организации, группы, движения. Наш лозунг: уничтожение крупной частной собственности — смертельный удар по транснациональному монополизму. Граждане Америки откликнулись на наш призыв, взяли в руки оружие. Мы сражаемся. Во многих городах страны идут уличные бои. Борьба будет долгой. На стороне старых хозяев Америки деньги, ресурсы, международный империализм. Я уверен — американскому народу не выдержать этой войны. Среди нас еще много равнодушных, нейтральных, и у Демократического Правительства ничего нет кроме политической программы. Поэтому я обращаюсь к вам, граждане мира! Нам нужна ваша помощь! Ведь от происходящего в Америке сейчас зависит судьба всей планеты — подумайте об этом.

От имени Правительства Переворота и народа Соединенных Штатов я уполномочен просить правительства стран, признавших нашу власть, помочь в мобилизации добровольцев. Мы создаем пересыльные пункты в Канаде, Мексике, на Кубе. Мы готовы.

Помните, без вашей помощи американский народ захлебнется в крови. Но мы должны победить!

До встречи.

Андрей Сысоин выключает телевизор, подходит к открытому окну. Сквозь весенний теплый дождь сверкают обмытые рекламы. Внизу шумит вечерняя Москва. Сысоин думает. Он очень молод, еще не успел ничего повидать и совершить. Америка манит его как невеста…

За океаном разворачивается война. Считанные недели остается жить вождю Переворота. Линнея расстреляют экстремисты на многолюдной площади. Юное правительство не сумеет удержать власть…

Сысоин об этом не задумывается. Ему все кажется простым и ясным как день.

Гигантской, уверенной поступью на Землю вступает XXI век.

Фред

Ибсон — крупный, крепко сложенный мужчина лет тридцатипяти, стоит посреди улицы и растерянно оглядывается. Дым и копоть горящих автомашин ест глаза. Откуда-то сверху начинают стрелять. Пули веером вгрызаются в асфальт. Ибсон ошалело отпрыгивает в сторону, проваливается в канализационный люк, приземляется на чью-то спину.

— Жив или уже труп? — скалится белыми зубами черное от копоти лицо.

— Все в порядке, Мак, — Ибсон поднимается.

Он карабкается по подземному тоннелю мимо ребят из своего отряда. Парни сидят, лежат, спят, курят, тихо переговариваются. Фред протискивается в щель, вваливается в просторный полуподвал. Там, у разбитого окна стоит и задумчиво лицезрит пейзаж молодой лейтенант.

— Почему сидим на месте? — спрашивает Ибсон.

Лейтенант не слышит. За окном методично-одуряюще грохочут мины. По земле стелется жирный густой дым — город горит.

— Лейтенант! Где командир?

Ибсон оглядывается и находит прислоненный к стене труп офицера. Наклоняется над ним, снимает портупею, обшаривает карманы. В подвал протискиваются два солдата в рваной защитной форме.

— Лейтенант, мы нашли свободный проход!

Лейтенант оглядывается, непонимающе смотрит:

— У нас нет никаких приказов наступать.

— Стоп! Так дело не пойдет, — Ибсон вскакивает, пристегивает портупею, засовывает в нее телефон, — Ты, мальчишка, хочешь чтоб нас заживо в дерьме закопали?! Очнись, лейтенант! — кричит и толкает офицера Ибсон.

— Ну что, командир, вперед? — улыбается Ибсону разведчик.

— Да, ведите отряд. Там действительно нет засады?

— Прорвемся, — улыбается второй солдат.

Они пятнадцать минут бежали по тоннелям и неожиданно выскочили в просторный и чистый подземный гараж. Отряд рассыпается, бежит к лестничному маршу наверх далеко впереди. Ибсону трудно, он отстает.

— Лейтенант!

Офицер оборачивается. Он ожил — глаза лихорадочно блестят.

— Подскажи телефон штаба, — спрашивает запыхавшийся Ибсон…

Только через час он сумел дозвониться.

— Диспетчер группировки Квинса слушает.

— Я из отряда Свенсона. Соедините со старшим офицером.

— Вы говорите с капитаном Висконси. Больше здесь офицеров нет.

— Рядовой Ибсон. Мы прорвались на Манхэттен, захватили первые пять этажей Международного Центра Торговли! На нас давят сверху и снизу, пришлите скорее помощь!

— Минутку… Записывайте телефон отряда Моруа. Они в воздухе. Скоро высадятся у вас на крыше.

Грохот. Стена, у которой лежал Ибсон, падает на него…

Я в Нью-Йорке. Еду по просторным и безлюдным кварталам Бронкса. Здесь тихо. Только изредка попадаются трупы. Осторожно объезжаю их. С Манхэттена доносится невнятный гул — как будто рушатся небоскребы. Впереди загороженный машинами перекресток. С двух сторон из асфальта вырастают морские пехотинцы, наставливают на меня оружие. Протягиваю регистрационную карточку. Посмотрев в нее, пехотинец отдает честь.

— Рядовой, подскажите как проехать в Штаб Переворота.

— Обратитесь к нашему командиру.