Американец
Шрифт:
— Принято, — откликнулся я.
Снимаем крепление, пулеметы теперь свободно двигаются, включаем коллиматор, красная сеточка прицела отразилась в линзе. Далеко внизу вижу несколько разбросанных по поляне зениток и грузовиков. Самолет плавно наклоняется и медленно идет вверх. Вы чего, немцы, приперли автоматы на место только что? А раньше прикрыть ремонтников не могли? Ну, это ваши проблемы… Сейчас я вам покажу, что такое пародия на ЭйСи-13 °Cпектр!
Ду-ду-ду-ду! Пулеметы слегка задрожали, с лязгом по гибкому рукаву движется лента и клацает затвор.
— Накрыл?
— Точно в цель, бегут как муравьи от воды! — доложил я и дал еще очередь.
— Отлично! Счастливая Семерка и Микки Маус тоже стреляют… — оповестил Эрик.
Микки Маус — это борт номер 12, а Счастливая Семерка семеркой и является. Наш номер, кстати, 10, и на борту нарисована статуэтка Оскара — жирный намек на пилота… Смотрю, как в облаках пыли утопают еще два орудия, а трассеры очередей тянутся к еще двум зениткам.
— Это была батарея прикрытия. Цель в зоне видимости! Всем внимание, — оповестил нас капитан.
Поправляю сумки с парашютами и устраиваюсь на сиденье поудобнее. Бомбить с пикирования — не шутки: перегрузка приличная.
О-о-ох! Нырок в пропасть с набором скорости, перед глазами небо, а за спиной земля. Стра-а-ашно! Тело словно теряет вес и стремится отправиться в полет отдельно от самолета. Вот ты какая, искусственная невесомость…
Рывок, самолет резко меняет направление и взмывает ввысь. Теперь небо позади, а перед глазами земля и вражеская база. Десяток танков, много грузовых автомашин, бочек с топливом и мечущихся в панике людей. Внезапно движение на земле утонуло во вспышках взрывов бомб ФАБ-100. Вот один разрыв захлестнул объятием пламени бочки с топливом, и грянул очень мощный взрыв, слегка сотрясший наш самолет. Слева и справа от места нашей бомбежки тоже расцветали большие кусты разрывов бомб. Приятно, но довольно страшно смотреть на такой хаос. Слава богу, это происходит не с нами, а с врагами…
Потом был второй заход, прямо через дым, и вторичная бомбардировка — чтобы наверняка и без шансов на спасение разнести цель. Спустя каких-то три минуты с момента начала бомбардировки цель была полностью разбита.
— И-и-й-е-ха! Цель уничтожена, — доложил кто-то из стрелков последней тройки.
— Задание выполнено. Возвращаемся на базу, — серьезным, спокойным голосом оповестил всю группу капитан Стюарт. Самолеты легли на вираж и, обогнув по большой дуге место бомбометания, пошли по направлению к фронту.
Отлично слетали! Блин, повезло нашей группе: топливный склад при ремонтном парке накрыли. Эй… Это что? Точки в небе… Вот подумал, что «слетали», — и нате!..
— Бандиты на семь часов! Приближаются!
Блин, блин, блин! Накаркал!.. Точки очень быстро приближаются.
— Shit! Motherfuckers! Откуда они так быстро взялись?! Shit! — Эрик в эскадрилье прослыл первым матерщинником. И это при том, что он имеет высшее образование, хорошее воспитание,
— Спокойно, Эрик. Если это мессеры, мы от них легко уйдем…
— А если это фоккеры? — подал я голос.
Капитан сам предупреждал, что «Фокке-Вульфы-190» более опасны, чем «Мессершмитты-109». И если учесть то, что они явно лучше тех, что были в моем мире, то все плохо… Да, надо дополнительно учесть наличие у 190-х фоккеров двух 20-мм пушек нового образца — наши дела вообще швах, и можно сливать бензин. Ох, будет же нам, окажись мои догадки правдой и если сейчас к нам летят фоккеры…
— Тогда у нас проблемы…
Спасибо, кэп!.. Блин, они быстро приближаются… Это точно фоккеры, у «худых» не такая скорость. Ну и фиг с ними, пусть подлетают, у меня есть два пулемета здесь и один у штурмана — как-нибудь пообщаемся. С фронта враг к нам не сунется — две 23-мм авиационные пушки и четыре 12,7-мм КПБМ в крыльях разнесут в клочья этих сосунков. И чего я так спокоен стал? Может, опять сказываются мои здешние «сверхспособности»?..
— Они приближаются! — донесся из наушников встревоженный голос одного из стрелков группы.
Быстро оглядываюсь на 15-й, а потом на 5-й борт. Меня волнуют Кип и Джо — я не знаю, что у них может сейчас быть в голове, я-то воевал, и моя странная способность быть спокойным в такие моменты помогает, а они что? Черт, да и другие рейнджеры, сейчас сидящие на местах стрелков, тоже не дают покоя. Как они себя поведут? Все ли сделают по правилам?.. Брось! Враг уже рядом!..
Щелк, коллиматор включился, слегка поворачиваю пулеметы влево-вправо, все работает. Я готов.
— Рейнджеры! Не подведите! — вырвалось из груди за мгновение до того, как первая пара фоккеров зашла в хвост крайней паре наших.
Долбаное преимущество 190-х в скорости…
Пули с отвратительным скрежетом ударили по правому крылу и борту. Быстро поворачиваю пулеметы, ведя огонь короткими очередями из обоих стволов, целясь выше хвостового оперения.
Долбаное преимущество немцев в вооружении…
Первый снаряд, попавший в наш самолет, пробил дыру прямо за моей спиной, я слышал, как застучали осколки по бронеспинке.
— Ай! — По икрам ног больно хлестнуло. Посмотреть бы, насколько серьезное ранение, но нет времени: еще пара истребителей прошлась из пулеметов по 15-му борту, и от него полетели обломки…
— Son of a bitch! — матюгнулся штурман. Его, похоже, тоже зацепило, но пулемет за спиной стрелять не перестал. Значит, нормально пока, летим.
Дьявол! Пара гадов, бившая по 15-му борту, развернулась и заходит на мой самолет прямо с хвоста. Вспышки выстрелов на миг перекрывают обзор, отжимаю гашетки, ловлю цель, упреждение… Стрелок 15-го сейчас мог бы поддержать меня, но он молчит. Он вообще перестал отбиваться от наседающих с хвоста фоккеров… Эх, Кип… Надеюсь, ты только ранен. Даю еще очередь по истребителю, попавшему в прицел, и тут самолет сотрясает так, что в глазах темнеет…