$амки
Шрифт:
– Нет. Сложно, но годится.
– Сурово, зато справедливо. – Это Колокольчик не давал о себе забыть.
– Значит, сейчас перегоришь. Стволы – не самое главное. Так совпало, что ровно в то место, куда ты привык кататься, заперся один груженый фраер. Он, кажется, пристегнут к тамошнему погранотряду, с этим разберешься сам. Вот его данные.
С заднего сиденья протянулась Лехина лапа. Перстень взял конверт, не глядя сунул во внутренний карман куртки. Любопытно. Слушаем вас дальше, герp командир.
– Тебе придется простимулировать
Нельзя сказать, что Эдик не ждал никакой дополнительной загрузки. Это было более чем. Но вот становиться здесь крайним… Да еще при такой сверхжесткой форме…
И ведь не скажешь, что, мол, отступать поздно. Взял вылез и пошел себе в метро, где теплый сухой воздух и просветленные лица свободных россиян. Башку ведь не свинтят – будь это в плане, давно уже прекратился бы всякий базар.
Перстень крутанул колесико зажигалки, закурил.
– Завтра в это же время подвалишь сюда. Сутки на последнее раздумье. Если тебе в метро, можешь вылезать.
– В метро, да не в это. Подкиньте до «Преображенки».
– Не по дороге.
– Тогда до «Библиотеки».
Ехали в полном молчании. Перстень был похож на Каменного гостя, Леха знал свои функции, а Эдику было о чем подумать. Да и понравилось прийти в более или менее спокойное состояние после напряга последних дней. Хотя никакого разумного объяснения этому не было.
Уже закрывая дверь, Эдик услышал вопрос Колокольчика:
– Слушай, а зачем тебе это? Может, грохнуть дешевле?
Отпраздновав очередную встречу и историческую победу на сессии облсовета, Эдик вышел во двор, где для него уже было постелено на деревянных лежаках. Хозяева с гостями пели старые песни, к которым Эдик старался прислушиваться. На крыльце сидел седобородый крючконосый старик, похожий на ястреба, и сосредоточенно перезаряжал «калаш». Ничего особенного не предстояло, но осмотр оружия в последние годы стал здесь повседневным ритуалом, вроде вечернего намаза.
Эдик еле удерживался на крутом склоне, опираясь о деревянный плетень. Вниз осыпались камешки, булькая при падении в маленький, но бешеный ручей, питавший арык-«умывальник». Тут-то и подошли нужные люди – в южной, но прохладной ночи. Разговор защелкал быстро, ничего лишнего.
– Здравствуй. – Высокий силуэт возник словно из-под земли, поднявшись по холму, второй остановился за деревом.
– Вечер добрый.
– Вылезай сюда.
– Что за проблемы?
– Проблемы у тебя. Ты ведь железо ищешь. Пошли. И зови меня Толей, его, – он махнул рукой в сторону дерева, – Сашей.
Что «Толя», что «Саша» были настоящими горцами.
С полчаса они молча шли по ночному городку, вдоволь надышавшись
Эдик никак не мог отделаться от подозрения, что подсовывают игрушку, пока «Толик» для успокоения не разрядил его в бревенчатую стену и предложил следующий патрон испытать на лобешнике.
Тем временем срок поджимал, две недели истекали, и Эдику приходилось свистеть, как плохому пожарному, с пепелища на пепелище. Вскрыв конверт, он нашел полустершуюся черно-белую фотку и примерный адрес в хорогском квартале «УПД».
Комната, где ждал Абдурахмон Косой, имела мрачноватый вид. Посредине четверо парней со стеклянными глазами курили через длинные трубки из общего стеклянного флакона. Стену испещряли отверстия. Помимо курильни, здесь были в ходу стрелковые аттракционы.
– Здорово, братка, – без энтузиазма сказал Косой. – Нашли твоего… Ну, который тебе нужен.
Косой прошел к двери и что-то крикнул по-таджикски. Зашел клиент.
– Тебе от Миши Волкова большой привет, – без вступления начал Самарин.
– Все? – Голос клиента, надо сказать, не вибриpовал. – Передай, чтоб больше не дергался, лох паршивый.
Эдик даже не успел заметить, как клиенту резко заломили руки и подсечкой свалили на пол. Через два дня люди Перстня приняли его в Шереметьево. Больше Отвертка о нем ничего не слышал.
Последнее приключение Эдик пережил в вокзальном ватерклозете, перепаковывая стволы. Предстояло завернуть их в несколько свитеров и засунуть в сумку так, чтобы ни одному таможеннику не хватило энтузиазма туда дотянуться.
Когда остался последний, не влезающий в карман ТТ, в туалет зашел невысокий лысоватый мужчина в потертом пиджаке.
– Проходите, там свободно. – Смутившийся Эдик указал рукояткой пистолета на дверь одной из кабин.
– Что-что?!
– Проходите туда, пожалуйста, – еще раз вежливо попросил Эдик, сожалея, что не успел запрятать ТТ.
Больше вопросов не было: собеседник поступил как его просили. Щелкнула задвижка указанной дверцы.
…Забирая стволы, Колокольчик совершенно серьезно сказал Эдику:
– Мне напарник на угоны нужен, а тебе – деньги. Хрен, что ты водить не умеешь, научу, а надежного человека найти – не поссать сходить.
Ученый уже заканчивал МАДИ, но продолжал честно пахать бригадиром аварийщиков – деньги были нужны постоянно. И немалые. А вот Беседа дальше рядового не продвинулся. И хорошо, что под Михаилом. Дружба дружбой, но даже Стерхов терял терпение, когда неделю за неделей Джон не приносил положенного бабла. Его постоянно преследовали обломы. Да еще дурацкие.