Шрифт:
Худой старик со впалыми щеками, изрезанными сетью мелких морщин, сидел неподвижно в своем мягком кресле посреди комнаты. Только его узловатые пальцы проворно бегали по подлокотнику, отбивая давно забытую мелодию. На стенах струилось изображение синего неба, а по нему без остановки скользили пушистые белые облака, меняя форму и размеры. На сером полу, у ног старика, копошился мальчишка лет пяти, ковыряя дырку в светящемся покрытии маленьким пальчиком. Рука его дедушки, будто жила
– Знавал я одного парня с амнезией, давно, еще в молодости, – произнес старик, и взгляд его стал ясным, осмысленным. – Больше сотни годков уж прошло. Он был из этих, из модернизированных.
– Гибрид, что-ли? – звонко вопрошал кучерявый мальчонка.
– Ага, – довольно ответил дед.
– Эй, Пашка, Алинка, идите скорей сюда! Дедушка про гибридов рассказывать будет!
В комнату тут же вбежали, топоча босыми ножками, двое таких же кучерявых русоволосых ребятишек постарше, и плюхнулись на пол у ног деда. А он так и светится весь. Родители малышей в свое время вдоволь наслушались историй о модернизированных людях и теперь их волновали вещи поважнее. А внуки, еще не познавшие всех прелестей Общей Памяти, были хорошими слушателями.
– Так вот, у парня у этого, как я сказал, была амнезия. Память у него буквально вынули из головы, то ли за долги, то ли еще за что, не помню…
– А что такое «амнезия», дедушка? – робко спросил самый младший из троицы, продолжая ощупывать дырку в полу.
– Это когда ты теряешь свою память, забываешь все, что знал раньше.
– А разве так бывает? И почему он не хранил все в Общей Памяти? Он что, тоже был изолятом, как ты?
– Тогда все были изолятами, а Общей Памяти просто не существовало, – неуверенно ответил Пашка. Он словно сам не верил, что когда-то люди хранили воспоминания и опыт не в Вечном Хранилище, а в голове или на карте памяти, как гибриды.
Младший внучок – Артёмка, перевел изумленный взгляд с деда на брата и обратно.
– Всё верно, – подтвердил дедушка, – всё в наше время хранилось только здесь.
Он постучал указательным пальцем по виску.
– Как неудобно, – буркнул Артёмка, стараясь не обидеть деда.
– На чём это я… Ах да, амнезия, – продолжил старик, погрузившись в личные воспоминания. – Познакомился я с ним, когда память уже неделю как вынули из головы парнишки.
Внуки дружно вздрогнули.
– Фу, противно, наверное, вживую гибрида видеть? – не сдержал отвращения Пашка.
– Ну, если бы не они, то вам, совятам умненьким не видать было бы Общей Памяти. Не отросли бы просто в мозгу вашем эти передатчики. – Ребятишки сразу ринулись
– Это ведь их идея была, – продолжил дед. – И они постарались, чтобы биотехнологии быстрее развивались. Хотя я и не такое повидал – в наше время даже девушки красились. Измажут все лицо для красоты, это у них косметикой называлось.
Алинка крепко зажмурилась и помотала головой, а мальчишки брезгливо засмеялись.
– Без памяти он такой потерянный ходил, словно сам не свой. Не сразу и догадаешься, что гибрид, – вернулся к рассказу старик. – Но пожалеть его было некому, не любили у нас в районе таких. Они все из себя ровные ходили – ни шрама, ни морщинки, и волосы всегда уложены, даром, что не настоящие. Но с этим мы как-то разговорились, и после беседы решил я ему память вернуть, во что бы то ни стало. Глупый тогда был, юнец совсем. Чего с меня взять, в двадцать годков-то! Геройствовать хотелось. На чужие воспоминания тогда, чтоб вы знали, большой спрос был. И вызволять карту памяти из лап торгашей было опасным занятием.
– И ты не испугался? – восхищенно спросила Алинка.
– Ну как же, испугался, конечно, только не сразу, – усмехнулся дед. – Но гибриду этому я слово дал. Да вы слушайте, не перебивайте, сейчас все расскажу! Сидим мы с ним, значит, в баре (это такое место, куда раньше взрослые ходили расслабиться), – пояснил дедушка ребятне. – Народу полно кругом, на улице то дождь поливает вовсю. Галдят, визоры понацепили, но и в виртуал не до конца ушли, чтоб остальных видеть.
– А что такое «визоры»? – вырвалось у Алинки, а братья на нее зашикали сразу, хоть и сами знать не знали, что это за чудо такое. Девчонка испугано рот маленькой ладошкой прикрыла, да голову в плечи вжала. – Прости, деда. Я не буду больше перебивать.
– Да ничего, – погладил старик внучку по макушке. – Визоры – это стекляшки такие для общения с другими людьми через интернет. Их на глаза, как очки, надевают. Любили их среди нашего брата, даже на ночь оставляли иногда. И у меня был такой, правда, с гибридом я без него общался, чтоб не смущать человека, ну и начальству не надо знать, чем я тут занимаюсь. А парню этому и так не сладко пришлось. Мокрый – только с улицы, осунулся весь, дрожит на стуле – зуб на зуб не попадает. Подобрал его в проулке за баром, хотел в полицию везти, да не смог. И ведь, по долгу службы каждый месяц десятки таких неприкаянных собирал по городу, а этого почему-то оставил…
Конец ознакомительного фрагмента.