Амнезия
Шрифт:
– Ну, ты даешь, дружище! – ошеломленно пробормотал Мишка, а Макс, наслаждаясь произведенным фурором, с чувством некоторого превосходства поглядывал на Шорохова.
– Откуда у тебя такая роскошь? – немного оправившись от первого шока, спросил Михаил.
– Потом, всё потом, – с озабоченным и вальяжным видом, будто делая величайшее одолжение присутствовавшим, он небрежно перекинул через плечо ленту свидетеля и недовольно поморщился:
– Ну, и что они там копаются? – он имел в виду работников ЗАГСа. – У меня дел по горло!
– Странно как-то всё, – улучив минутку, шепнула Маринка Михаилу. – Как он изменился
На торжество Егоров не остался, укатил, сославшись на неотложные дела, что еще больше смутило молодоженов.
– И дела у него появились непонятные, странные дела. Ты ничего не хочешь мне рассказать? – не унималась Маринка, недоуменно поглядывая на мужа.
– Ну, что ты ко мне пристала? Ничего я не знаю, а надо будет – сам расскажет, – с досадой прошипел Михаил, и Маринка, обиженно засопев, затихла.
Свадебная вечеринка проходила даже не в зале, а в уютной комнате, отгороженной от основного помещения тяжелыми портьерами. Задушевные всхлипы саксофона, дружеская, спокойная беседа, обязательные подарки молодым… А под занавес вечера явился капитан, секретарь уже генерал-лейтенанта Строганова, и торжественно вручил молодоженам ключи от отдельной комнаты в семейном общежитии. Затем он бесцеремонно отодвинул в сторону музыкантов и взял в руки микрофон:
– Счастья вам, здоровья и детишек побольше! – капитан выпил до дна большой фужер водки и, подойдя к Шорохову, что-то долго шептал ему на ухо и, громогласно попрощавшись, ушёл.
– Что он тебе сказал? – спросила счастливая Маринка, возбужденно сверкая глазами.
– Береги свою жену, – шепнул ей Мишка. – Она у тебя такая красавица.
– Прямо так и сказал? – смущенно зарделась молодая жена.
– Я и без него знаю, что ты у меня самая красивая, – Михаил нежно поцеловал Маринку в висок.
ЧАСТЬ 4.
Послесвадебные хлопоты вскоре закончились, и потекла равномерная семейная жизнь. Благодаря протекции генерала им выделили уютную комнатку, ячейку в длинном коридоре, который был заставлен детскими колясками и санками. С раннего утра и до позднего вечера на все лады голосили ребятишки, но эти маленькие неудобства в плане общей кухни и единственного туалета, в который без проблем можно было попасть только глубокой ночью, ничуть не омрачали радость семейного бытия и устраивали их полностью. С утра Маринка убегала на работу, в районную поликлинику, куда она устроилась терапевтом, а Михаил, томясь от вынужденного безделья и виноватого чувства своей бесполезности, уходил в университет, где он доучивался последний год. Вечерами, несмотря на отчаянные протесты жены, Мишка уходил разгружать вагоны, на ставшую ему родной товарной станции. Жена по этому поводу, умудрялась устраивать, правда, очень редко, легкие истерики со слезами и битьем посуды, но, ночь всегда мирила их. Не чужие все-таки…
– Надо жить, чтобы всё было как у людей, – Мишка часто вспоминал степенные слова названного отца и, слушая умиротворенное дыхание спящей жены, счастливо улыбался.
Шорохов блестяще защитился и с красным дипломом в кармане пришел к подполковнику Цветкову.
– Молодца-а! – восхищенно пророкотал подполковник и полез в сейф за бутылкой коньяка. – Как ты смотришь, по маленькой? Надо отметить это событие! – он вопросительно посмотрел на Мишку.
– Так,
– Тогда и я не буду, – легко согласился Цветков, убирая бутылку обратно в металлический ящик. – Вижу, что у тебя всё идет, как надо, – он с трепетным благоговением просмотрел диплом и вернул его Мишке. – Слышал, что женился ты недавно. Хорошее дело, а главное – нужное. Нам, ментам, без надежного тыла никак нельзя! Ну, а где же приятель твой, Егоров? – он в упор посмотрел на ожидавшего этого вопроса, но все же смутившегося Михаила. А, в самом деле, что он мог рассказать про Макса?
В последнее время, они с Егоровым все дальше и дальше отдалялись друг от друга. Мишкиной усидчивости и ежедневному корпению над учебниками Максим предпочитал визиты в ночные клубы и недешевые рестораны на деньги, соответственно, новых и весьма состоятельных пассий. Безукоризненная выправка, правильная речь и изысканные манеры опытного ловеласа производили на размалеванных девиц нужное впечатление, поэтому у Макса не было отбоя от ищущих приключений особей противоположного пола. Так думал Мишка, да, собственно, так оно и было.
Когда Макс появился перед ЗАГСом в дорогом костюме и в не менее шикарном авто, Шорохов в душе порадовался счастью, которое, наконец, обрел Егоров.
«Каждый добивается своего любыми способами, как может», – думал он, собирая свои скудные холостяцкие пожитки, которые переносил в уютное семейное гнездышко, когда дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ввалился Максим с опухшим лицом и покрасневшими глазами. Не говоря ни слова и едва кивнув на дружелюбное приветствие Михаила, он, прямо в одежде упал на кровать.
– Попал я, Мишка! Эх, попал! – простонал он и закрыл глаза. Немного полежав и придя в себя, Макс сел на кровати и поведал ничего не понимающему приятелю свою историю.
За две недели до описываемых событий Максим, будучи в ночном клубе и находясь немного подшофе, познакомился с вдребезги пьяной и весьма раскованной девицей, безответственно сорившей деньгами. Они выпили по бокалу текилы и Альбина, так звали новую знакомую Макса, тоном, не терпящим возражений, попросила довезти её до дому.
– Нас же ГАИ сразу остановит, – сделал Максим слабую попытку отговорить капризную девицу. – Давай возьмем такси, и я тебя провожу.
– Кого остановят? Меня! – взревела Альбина и опрокинула очередную порцию спиртного. – Да ты знаешь, кто мой отец? – она достала из сумочки связку ключей, бросила их Егорову, а затем полезла целоваться, обдавая его едкой волной перегара. На них стали недоуменно и с любопытством поглядывать, поэтому Максим поспешил вывести девушку на улицу. Он усадил ее на заднее сиденье машины, а когда Альбина пробормотала адрес элитного коттеджного поселка, Макс присвистнул от изумления.
Автоматические ворота, трехэтажный особняк, лестница из сероватого, с причудливыми прожилками мрамора… Альбина привела Егорова в свою спальню и, исчезнув на несколько минут, вскоре появилась с несколькими бутылками…
– Уж не знаю, чем она меня опоила, но утром мы проснулись в одной кровати, абсолютно голые и, как ты догадался, – со всеми вытекающими, – горестно вздыхая, повествовал Максим.
– Ну, ты же сам, насколько я знаю, всегда этого хотел. Богатую жену, положения в обществе, особняк, машину, – Мишка с состраданием поглядывал на приятеля.