Амок

Мавр Янка

– Если нет дождя, я сплю под крышей, – сказал Дан, указывая на угол под небольшим навесом.

– Вот и хорошо! – весело сказал Нонг. – Я такой же господин, как и ты. Значит, и мне будет здесь отлично!

– Но ведь ты платишь большие деньги!

– Не за это. Мне надо пожить тут некоторое время, чтобы познакомиться с очень важными для всех нас делами. А для этого лучше жить среди своих, чем шататься по незнакомому городу.

IX. ВОССТАНИЕ

В БАТАВИИ

В здании почты. – Возле тюрьмы. – Напрасные усилия. – За городом. – Приключения партизанского отряда. – В ущелье.

Ночь на 13 сентября 1926 года.

Ароматная южная ночь, когда дышится так легко и привольно, когда можно отдохнуть от дневной жары.

Те, кто может, проводят ее в садах, кафе, ресторанах. Свет, точно зарево, поднимается над центром города. Мелодичная музыка доносится оттуда в темные, грязные кварталы, где спит придавленный гнетом властьимущих простой народ.

Наконец проходят и эти часы. Веселая публика разъезжается по домам, меньше становится огней, закрываются ночные заведения.

Батавия спит. Только кое-где виднеются фигуры полицейских.

Но вот на одной из темных улиц мелькнула тень. За ней вынырнула еще одна из соседней улицы. А там еще и еще…

Мелькнут – и пропадут, чтобы появиться в другом месте.

Если бы проследить внимательнее, можно было бы заметить, что движутся они по двум направлениям: к центру города и к воротам с головой Питера Эльбервельда.

Вот на углу двух улиц пристал к трем человекам полицейский. Спор был недолгий: через минуту труп полицейского лежал за соседними воротами, а вокруг опять было так же тихо, как и прежде.

Полицейский возле почты заметил, что в соседний сад, крадучись, пробралось несколько человек. Только было собрался поинтересоваться ими, как вдруг в ушах зазвенело, и блюститель порядка потерял сознание. Очнуться ему уже не суждено было никогда…

* * *

В помещении почты, телеграфа и телефона царит тишина. Стучат, будто без цели, аппараты. Чуть шевелится сонная дежурная.

Зазвенел телефон.

– Центральная, – отвечает телефонистка-метиска и слышит взволнованный голос:

– Соедините скорее с генерал-губернатором! Говорят из тюрьмы!

Но соединить дежурная не успевает: шум, грохот, – и распахивается наружная дверь.

– Не двигаться! – гремит зычный голос. Помещение мгновенно наполняется вооруженными

людьми.

– Не бойтесь, товарищи! – уже мягко звучит тот же голос. – Это народ пришел хозяйничать в своем учреждении!

И служащие-туземцы не боятся. Только сильное, незнакомое до того волнение охватывает их…

* * *

А возле тюрьмы тем временем шла стрельба. Сразу ворваться в тюрьму не удалось

и пришлось обстреливать ее со всех сторон. Тут, среди нападавших, были и Нонг с Даном.

Выстрелы тюремной охраны смешивались с шумом и криками повстанцев.

Начальник, как шальной, носился из конца в конец, револьвером подбадривая ненадежную свою охрану.

– Ворота, ворота ломайте! – слышалось снаружи.

Дан первый схватил большой камень и бросился к воротам. Нонг даже удивился: откуда у больного такая сила? Со страшным грохотом ударился камень в ворота, зазвенели железные створки, а Дан упал на землю, насмерть сраженный пулей в голову.

Нонг подхватил тот же камень, но бросить не успел: сзади неожиданно загремели выстрелы. На помощь тюремной охране прискакал отряд конных жандармов.

Повстанцы дрогнули, смешались.

– Товарищи! Вперед! Их только тридцать человек! – раздался чей-то бодрый голос.

Но хоть и тридцать, а засели враги среди строений и в садах. Требовалось время, чтобы и окружить, и выбить их, а времени не было совсем. И все же повстанцы разделились на две части, одна бросилась на жандармов, другая – на штурм тюрьмы.

И когда успех, казалось, был уже совсем близок, вдруг застрочил пулемет: к тюрьме подошел большой отряд войск с бронеавтомобилем…

* * *

Город уже не спал. Кавалеристы и автомобили носились по улицам. Каждого туземца расстреливали на месте. Лишившись телефонной и телеграфной связи, власти отдавали самые противоречивые приказы.

– С Вельтевредэном связи нет!

– Повстанцы напали на дом генерал-губернатора!

– В предместье Мейстер Карнелиус повстанцы разрушают правительственные учреждения!

Вспыхнул один пожар, другой. Вот и над Приор-ком поднялось зарево. В разных местах боевые группы вступают в схватки с солдатами. С каждой минутой повстанцы становятся сильнее. Скоро восстанут поголовно все, и не хватит солдат подавить мятеж. Власти нужен быстрый и решительный успех в главных пунктах, а на уличную стрельбу можно не обращать внимания.

И в это время разносится весть, что возле тюрьмы повстанцы разбиты…

Но почта держится. Из всех окон отстреливаются герои. На полу уже лежат убитые и раненые. Двое служащих почты подхватили оружие и тоже приняли участие в обороне.

У всех надежда, что сейчас на помощь придут товарищи из тюрьмы, что восставший народ зальет весь город!

Но вместо товарищей прибывают все новые и новые солдаты. Круг сужается. Здание почты плотно охвачено со всех сторон. С соседних крыш и из окон домов стреляют солдаты. Внизу уже ломятся в двери.

Проходит час, второй… Изменений все нет, а солдаты подходят ближе и ближе.

Холодное отчаяние сжимает сердце. Неужели все зря, неужели восстание задушено? Не может этого быть! Нужно лишь продержаться как можно дольше!…