Амплуа девственницы
Шрифт:
— Аня хорошая, — заявила Лерка, и он согласно кивнул.
Мы наконец вошли в кафе и устроились за свободным столиком. Сашок направился к стойке, а я, пользуясь случаем, зашептала:
— Он что, ненормальный?
— В каком смысле? — тоже шепотом спросила Лерка.
— В буквальном.
— А-а, в буквальном.., мы все с приветом. А Сашок — он особенный. Думает по-другому, живет по-другому, но это ведь ничего не значит.
— А что он сейчас делает? — забеспокоилась я.
— Кофе заказывает.
— А он сможет? — не поверила я, но тут рядом с нами возник Сашок с двумя чашками кофе в руках, поставил чашки на стол и вернулся за пирожными.
— Выходит, он может говорить, как нормальный? — не желала успокоиться я.
— Конечно. Только он болтать не любит.
— А ты его давно знаешь?
— Давно. Еще когда у шеста вертелась. Его братан устроил к нам в заведение. Там мы и подружились. Потом я его мужу сосватала в водилы.
— Мужу? — ахнула я.
— Конечно, мужу. Откуда у меня, по-твоему, бабки? — удивилась Лерка.
— А где муж? — растерялась я. — Ты же говорила…
— Муж далеко, но вот-вот появится.
— За границей? А почему ты к нему не едешь?
— Он в тюряге. А туда я ехать не хочу.
Тут вернулся Сашок, и я замолчала, не решаясь говорить при нем. Лерка заговорила сама:
— Муженек у меня гад и сволочь. Считай, его нет вовсе. Хотя крови еще мне он попортит.
— Ага, — радостно кивнул Сашок.
— Он скоро освободится? — спросила я.
— Да он уже освободился. Явился, гад, бабки требовал.
— Свои?
— Само собой.
— А ты?
— А я его послала. Говорю же, сволочь он.
— Но если деньги его… — не унималась я.
— Его. Я этого гада любила как свою бессмертную душу. А он… Ладно. Ты не думай, я не из жадности. Я из чувства справедливости. Он знал, как я его люблю, был уверен, что всю жизнь просижу как собака, виляя хвостом. Вообще-то так и было, не узнай я.., короче, когда его за жабры взяли, он все, что имел, на меня перевел. Весь свой бизнес и все свои бабки. Вот так был во мне уверен. А я его доверия не оправдала. А когда он вернулся, сказала: катись отсюда.
— И что, он взял и ушел?
— А куда ему деваться?
— А вдруг вернется?
— Конечно, вернется. Он за бабки удавится.
А бабки немалые. Значит, вскоре появится. Он за это время друганам сильно задолжал, а друганы такие, с которыми не шутят. Недели две назад Гришка вдруг из города исчез. Явно что-нибудь затеял, а все его затеи всегда касаются денег. Где-нибудь бабки стырит, с друганами расплатится, потом за меня возьмется.
— Но ведь это опасно. Или нет? — с сомнением глядя на Лерку, спросила я.
— Конечно, опасно. Уж быстрей бы явился.
Нервничаю. Да и скучно. От безделья крыша едет.
Сама видишь.
— Ничего я не вижу, — вздохнув,
— А у тебя парень есть? — вдруг спросила она.
Я покосилась на Сашка и ответила:
— Нет.
— Почему? Ты красивая. И характер у тебя хороший.
— Много ты знаешь про мой характер, — проворчала я.
— Нет, серьезно. Работы навалом? Нет времени наличную жизнь? Может, тебя познакомить…
— Не надо, — испугалась я, вспомнив Андрюхина с Федосеевым. Лерка все проблемы решала слишком энергично.
— Ты мне не доверяешь? — с грустью спросила она и сразу стала похожа на брошенного щенка. — У меня полно знакомых, среди них есть вполне приличные люди.
— Нет, — заявила я решительно. — Я сама способна, и вообще… — Должно быть, черт толкнул меня под локоть, потому что я добавила:
— Я влюбилась.
— А он? — придвинулась она ближе. Как все женщины, Лерка обожала чужие любовные истории.
Я пожала плечами, уже жалея, что заговорила об этом. — Вы встречаетесь?
— Встречались пару раз, то есть по-настоящему однажды. В театр ходили. А потом он пропал.
— Посадили? — с сочувствием спросила Лерка, а я разозлилась.
— С какой стати? Он хороший парень… — Тут я неожиданно для себя замолчала, хотя готова была продолжить, и вспомнила, что не так давно меня одолевали другие мысли: знакомства Арсения казались мне подозрительными, да и сам он тоже.
— Тогда объясни, — надулась Лерка, и я в припадке безумия поведала ей свою историю, хотя, если разобраться, никакой истории вовсе не было.
— Это все? — когда я закончила, с сомнением спросила Лерка.
— Да, — неуверенно ответила я.
— И ты не пыталась его найти?
— Зачем? Если он до сих пор не позвонил…
— А если он не может позвонить? Если человек, к примеру, лежит в больнице, совершенно одинокий…
— И из больницы люди звонят, — возразила я, правда, не совсем уверенно.
— А если он без рук, без ног и не хочет, чтобы ты… Хотя на кой хрен он тебе без рук, без ног?
— Господи, — простонала я, прижимая руку к сердцу. — Что, если он в самом деле… Мужчины такие странные, они боятся признаться в своей беспомощности. Возможно, у него воспаление легких…
— Он что, выглядел больным?
— Нет. Но ведь мог подхватить простуду.
— Мог, — кивнула Лерка. — Ты знаешь, где он живет, так давай прокатимся.
Это предложение привело меня в чувство.
— И что я ему скажу? — сдвинула я брови.
— Придумаем по дороге. Главное, ты будешь знать, жив он или нет.
— Но если я вот так заявлюсь, что он обо мне подумает?
— Аня хорошая, — проквакал Сашок, мы обе уставились на него озадаченно, после чего Лерка пожала плечами.