Амплуа Нефертити
Шрифт:
– Да, всем, – честно призналась она, не отрывая взгляда от моего лица.
– Но сколько его у тебя? Ты не иссякаема? – удивился я сам своему вопросу.
– Может и так, а может и нет, – улыбнулась она, – скажи, нравлюсь ли я тебе?
– Да, о, царица небес. И я уже боюсь, что я тебя потеряю. Я это чувствую впервые. Но ответь мне еще на один вопрос, – продолжал я свое все тем же немым методом, заставляя свой ум трудиться, – откуда твое тепло?
– Оно с небес, – мягко сказала она и провела вновь пальцами по моим губам.
– О,
– Тише, успокойся, – сказала Нефертити, – не говори так громко. Можно испугать тех, кто там остался за стеною, – она указала рукой куда-то вглубь темных коридоров.
– И ты завтра вновь повстречаешь кого-то другого и будешь отдавать ему свое тепло? – с некоторой ревностью и жаждой одинокой принадлежности спросил я.
– Да, – мягко улыбнулась царица, – это мой долг отдавать свое тепло.
– Но, если ты всем его будешь отдавать, то с чем останешься сама?
– С ним же. Оно неисчерпаемо. Я беру его отовсюду, – ответила мне фея любви и обвела рукой ложе.
– Что? Только здесь и только отсюда?
– Нет, – покачала она головой, – я беру его отовсюду.
– Со всей земли?
– Да, почти так. Но, давай, все же приступим к самой любви, ведь время уходит и дальше наступит ночь. А ночь – это холод. И тепла в ней мало.
– Да, – согласился я, и вмиг какой-то огненный поцелуй обжег мои губы, а сам я на время забыл вообще, что существую…
– Это было прекрасно, – сквозь губы проговорил я, лишь только очнувшись от той самой большой любви.
– Не прерывайся, – мягко сказала она, и вновь мы слились в едином порыве, словно навеки.
– Да, – только и успел сказать я пред тем, как мы снова погрузились в какой-то сладкий сон.
Я сказал сон?
Но, это не так. Это была явь и кому, как не мне, понимать это более.
Мне – прошедшему сколько пути, мне – прождавшему сколько времени, мне – одичавшему и обезумевшему от желания постичь то, чего я толком не знаю.
Да. Это творила явь, и яркие краски играли надо мною и менялись так часто, что казалось, я сам превращусь скоро в них и растворюсь в небесах. Лишь на миг Нефертити оторвала себя, и я вновь очутился на Земле.
Но, дальше снова продолжил полет, увлекаясь все тем же и предаваясь чудесам самой божественной, что ни на есть, любви.
И так длилось долго. И еще, и еще я улетал куда-то далеко за пределы самой Земли и носился там в дивном саду цветущих радуг и умоляющих сладостей плодов, словно просящих – сорви меня и наслади моей мякотью свою огненную плоть или возымей меня, и ты узнаешь весь вкус от самого начала и до конца.
Только тогда я «просыпался» и оглядывался по сторонам.
Нет. Она не уходила. Она все еще была со мной рядом. Ее тревожные губы продолжали нежно шептать ласкающие душу слова.
– Мой милый, небольшой человечек, – так
Я сказал комнату?
Но, это было не так. Вся земля наполнялась ею, и я страдал от этого так, как никогда не страдал более. Это ее тепло распространялось вокруг. И я уже видел сквозь полузакрытые веки какие-то странные огненные лучи то там, то там пронзающие, словно холодный меч, живое тепло той любви.
Вскоре моя голова вновь очутилась среди огня красок. И теперь они были повсюду. Вся комната играла ими.
А еще через совсем немного, все они обратились в меня самого. И я вдруг увидел себя совсем в стороне.
И надо признаться вам честно, я испугался.
Да, это был я. Точнее, моя светлая тень или мой призрак среди огромного количества сказочных красок.
Я ошеломленно посмотрел на богиню любви и обнаружил, что я действительно смотрю воочию и это мне не снится и даже не кажется.
– Это ты, – словно угадав мои мысли, тихо шепнула царица, – а это я, – и она ткнула пальцем куда-то в сторону от себя.
И тут я увидел нечто для себя странное и совсем выводящее меня из нетерпения знания всякого чуда. И здесь я просто спросил, узрев ее со стороны:
– Ты кто, жрица любви? Богиня счастья земного?
– Я любовь, – просто сказала она и провела пальцами по моим губам, отчего я сразу онемел и уже мог говорить только мыслью.
– Смотри и видь все, – произнесла она и той же ладонью словно открыла мне глаза.
Но они и так были открыты. Это я знаю точно. Я даже подергал веко на всякий случай, чтобы убедиться в этом дополнительно.
И тогда я увидел нечто. Нет, не пугающее или отталкивающее, не соблазняющее и приближающее к развязке внезапно охватившей страсти.
Я увидел то, чего не видел никогда боле и вряд ли увижу еще, если не останусь тут навеки или снова не стану в ту самую очередь, что привела меня сюда.
– Смотри и помни. Обозри все и запамятуй себе вот что. Ты никогда и нигде больше не увидишь того, что предложу я сейчас. Это будет твоим небольшим учением и облачением в наши ряды, – она взмахнула рукой, и ее тень стала приближаться к моей.
Я уставился на это чудо и обозревал обоими глазами.
Я даже смотрел телом, так как оно у меня все напряглось и, казалось на время застыло. Но это уже было потом.
А вначале я расскажу о том, что видел.
Это не была она. И даже была мало похожа, хотя внешне различие не состояло.
Я пытался понять, что здесь другое и, наконец, до меня дошло. Ее тень была другой. Не такой, как у меня.
Она была очень светлой или, я бы сказал, какой-то святящейся и искристой, так как в сторону от нее то и дело отлетали небольшие огоньки тех самых искр. И еще я увидел, что она была слишком красива.