Амриты
Шрифт:
– Насть, – Наташа снова взяла ее за руку, – ну, ты же видишь, до чего ты себя довела. Переутомилась, нервничаешь, бродишь одна по городу. Таблетки пьешь. Может, тебе надо с психологом посоветоваться. Немного сменить акценты.
Настя улыбнулась:
– Наташ, ты в каком журнале все это вычитала?
– Вот, опять! – Наташа с досадой бросила ее руку, – при чем здесь журнал?
– Нет, не обижайся, это я так – просто, ты сейчас так смешно говорила, как будто подражала кому-то.
– Никому я не подражала, – обиделась Наташа, – хочу помочь, вот и все.
– Я поняла,
Зазвонил телефон. Настя уставилась на незнакомый номер, не зная, отвечать или нет. Все-таки, решилась. Миши голос она узнала сразу.
– Привет, – сказал он, – это Миша, ты еще помнишь меня.
– Привет, Миша, конечно помню.
Наташа уставилась на Настю во все глаза.
– Я хотел спросить, ты завтра что делаешь?
– До обеда буду занята, а потом – не знаю.
– Так может, встретимся?
– Ты позвони мне завтра, – уклончиво ответила Настя.
– Хорошо.
Настя нажала отбой.
– Кто это был? – мгновенно спросила Наташа.
– А, это знакомый один, он не из нашей школы, – ответила Настя.
– Ну, ты даешь! Он тебя что, на свидание пригласил?
– Не знаю, возможно…
– Возможно! Хватит прикидываться, тихоня! Давай, рассказывай! А я голову ломаю! Что это с Настькой происходит! А Настька-то попросту влюбилась!
– Наташ, Наташ, не так громко! Люди же вокруг! – испугалась Настя, – нечего рассказывать. Ты его видела, он к нам на собеседовании приходил. Высокий такой, волосы светлые.
– А! – вспомнила Наташа, – блондинчик? Ой, он такой милый! И в лице у него что-то такое есть, ну, знаешь, аристократическое.
– Не выдумывай!
– Я не выдумываю! Я в него сама почти влюбилась. Но, так и быть, уступаю.
Настя рассмеялась. Наташа подхватила. Они вышли из кафе, держась за руки и хохоча.
Настя чувствовала себя такой легкой, почти невесомой. Ей не хотелось больше думать об амритах, Габриеле, своих сверхъестественных способностях, и прочем. Она на какое-то время почти забыла о коробочке с шариками, хранящейся в шкатулке с бижутерией, ее перестали интересовать ответы на многочисленные вопросы. Вместо этого, Насте захотелось просто жить, жить и наслаждаться каждой секундой жизни. Она была бесконечно благодарна Наташе, бесконечно благодарна Мише, осеннему, прозрачному дню, выглянувшему солнцу, людям, спешащим по своим делам, городу, родителям, бабушке с дедом, всем, всем, всем.
Как хорошо, что я есть! – хотелось крикнуть во всё горло.
Ночной разговор
До самого вечера ее не покидало прекрасное настроение.
Ночью, едва Настя осталась одна, едва выключила свет, как внезапная темнота навалилась на нее, обдала ужасом, сжала. Настя поспешно улеглась в постель, накрылась с головой одеялом, закрыла глаза и постаралась думать о приятном: о Мише, предстоящей встрече, о разговоре с Наташей… Она пыталась вернуть дневное ощущение счастья, собирала его по крупица, вытаскивала из потаенных уголков сознания, она старалась удержать хотя бы тень того, что было. Но тревога не отпускала. Она
Настя сбросила одеяло, легла на спину, покрутилась так и сяк. Включила ночник, попыталась читать какую-то книгу. Тут же отбросила, потому что не видела строчек, мозг отказывался воспринимать какую – бы то ни было информацию.
Настя резко села, сжала голову руками.
То, что с ней случилось, не отпускало. Не позволяло ей жить прежней жизнью, требовало поступков и решений.
Вконец измучившись, Настя решилась. Она выдвинула ящик стола, достала шкатулку, нашарила коробочку, открыла.
Два матовых шарика словно ждали ее. Настя вздохнула. Извлекла один и приложила к мочке.
Васанту она услышала сразу же, как будто та тоже ждала Настю.
– Доброй ночи, дорогая, – замурлыкала Васанта, – тебе нужна моя помощь? Куда отправимся на это раз?
– Никуда, – перебила ее Настя, – Васанта, надо поговорить.
– Понимаю, – отозвалась Васанта, – как насчет прогулки по пляжу? Ты любишь океан?
– Я?! – вырвалось у Насти, – я не знаю. Я его никогда не видела.
– Стасси, Стасси, – пропела Васанта, – Так за чем же дело стало? Приглашаю!
– Да, но…
– Это очень просто. У тебя ведь есть второй кле…, бусина, – быстро поправила она, – прикоснись ею к другой мочке и окажешься рядом со мной.
Настя не нашлась, что ответить. Первым ее желание было немедленно использовать второй шарик, она даже взяла его, но замерла в нерешительности. Что-то подсказывало ей не торопиться.
– Может быть, где-нибудь, поближе к моему дому? – осторожно предложила она.
– Ты боишься? – в голосе Васанты чувствовалось искреннее удивление. – У тебя сейчас холодно и ночь, а у меня – жаркое лето, чистейший песок, шипение волн, красотища! Я хотела сделать тебе приятное. Но, если ты настаиваешь, – быстро проговорила она, – только скажи, и я буду там, где захочешь.
Насте застыдилась своего страха. Если она смогла убежать от Габриеля, из несуществующей пещеры в несуществующей скале, то от Васанты она как-нибудь сумеет отделаться. Правда, ее беспокоили шарики. Ведь если она использует оба, то, как их потом снять?
– Васанта, как не потом снять твои бусины с мочек? – спросила Настя.
– О, пустяки, у меня еще есть. Не волнуйся.
– Мне нужно обязательно вернуться домой до утра.
– Разумеется. – Согласилась Васанта. – Ну, я тебя жду.
Настя глубоко вздохнула и поднесла к уху второй шарик. Тот час в глазах зарябило, комната поплыла, все смазалось, закрутилось, и образовавшаяся воронка втянула в себя Настю.
Она ощутила себя через мгновение или спустя вечность сидящей на чем-то твердом и зыбком одновременно. Сначала она ничего не чувствовала, а потом звуки и запахи ворвались в нее так стремительно, что закружилась голова.
Настя открыла глаза и сразу же закрыла. Ее ослепило.
– Прости, дорогая, – послышался знакомый голос, – давай, я помогу тебя подняться.