Амулет Самарканда
Шрифт:
— Газету, пожалуйста.
Натаниэль поймал мальчишку-газетчика, когда тот заворачивал со своей тачкой за угол. Кепка газетчика была сдвинута на затылок, и на лоб падала белобрысая прядь. Мальчишка оглянулся и улыбнулся. Зубов у него недоставало.
— А, опять ты. Что, всё ещё шатаешься по улицам?
— Мне газету. — Натаниэлю показалось, что мальчишка присматривается к нему. Он нетерпеливо протянул монеты. — Не волнуйся, у меня есть деньги.
— А что, разве в этом кто-то сомневается, приятель? Беда в другом — я уже всё распродал. — Он показал
— Ладно, неважно.
Натаниэль повернулся, чтобы уйти.
— Эй, да он сейчас подойдет! Подожди минутку. Мы с ним всегда встречаемся под конец дня у «Лошадиной головы». Это за следующим углом.
— Ну…
Натаниэль заколебался. Бартимеус мог вернуться в любой момент. А ему было велено не высовываться. Велено?! А кто здесь, собственно, хозяин? В конце концов, ему только и нужно, что дойти до следующего угла. Ничего за это время не случится.
— Ну ладно, — сказал он.
— Вот и классно. Тогда пошли.
И мальчишка двинулся в путь. Колеса тележки поскрипывали и подпрыгивали на неровной булыжной мостовой. Натаниэль шагал рядом.
Переулочек был более пустынным, чем улица, и за то время, пока мальчишки дошагали до угла, им почти никто не встретился. Улочка, до которой они добрались, оказалась ещё более тихой. На ней обнаружился трактир, уродливое приземистое здание с плоской крышей и серыми оштукатуренными стенами. Над дверью красовалась скверно нарисованная вывеска со столь же уродливой и столь же приземистой лошадью. Натаниэль заметил парящий у двери шар-наблюдатель и пришёл в замешательство.
Мальчишка-газетчик, похоже, заметил охватившие Натаниэля колебания.
— Не беспокойся, мы не будем подходить к соглядатаю. Он следит только за дверью — ну, и ещё висит для устрашения. Только это всё равно не работает. В «Лошадиную голову» все ходят через чёрный ход. А кстати, вон и старина Фред.
От улицы отходил втиснувшийся между двумя домами узенький переулочек, и у его начала примостилась ещё одна тележка. За ней в тени переулка виднелся прислонившийся к стене высокий юноша в чёрной кожаной куртке. Он меланхолично жевал яблоко и посматривал на мальчишек из-под полуопущенных век.
— Привет, Фред! — радостно воскликнул мальчишка-газетчик. — Я тут привел к тебе одного малого.
Фред не отозвался. Он откусил здоровенный кусок яблока, медленно прожевал и проглотил. И оглядел Натаниэля с головы до ног.
— Ему нужна вечерняя газета, — пояснил мальчишка.
— Газета?
— Ну да. Я всё распродал. Это тот самый, о котором я говорил, — быстро добавил мальчишка. — Только он теперь оделся.
Заслышав это, Фред выпрямился, подтянулся, швырнул огрызок куда-то в переулок и повернулся лицом к мальчишкам. Его кожаная куртка заскрипела. Фред оказался широкоплечим и высоким — на голову, или даже больше, выше Натаниэля. Он выглядел грозно, и этого впечатления не умаляла даже угревая сыпь на щеках и подбородке. Натаниэлю сделалось слегка
— Ну так чего, есть у тебя газета? А то мне некогда.
Фред посмотрел на него.
— Я тоже всё распродал.
— Ну, тогда ладно. На самом деле не очень-то она мне и нужна, — сказал Натаниэль. Ему не терпелось уйти.
— Погоди… — Фред схватил его за рукав своей здоровенной лапищей. — Чего тебе бежать? Комендантский час ещё не наступил.
— Пусти! Убери руки! — пронзительно вскрикнул Натаниэль и попытался вырваться.
Мальчишка-газетчик дружески похлопал его по плечу.
— Да не бойся ты. Мы ничего плохого не хотим. Разве мы похожи на волшебников? Ну вот и успокойся. Мы только хотим кой о чём тебя спросить. Верно, Фред?
— Верно.
И Фред играючи, безо всяких видимых усилий поволок Натаниэля за собой в переулок, подальше от улицы и входа в трактир. Натаниэлю лишь ценой больших усилий удалось подавить встающий в душе страх.
— Чего вам надо? — спросил он. — У меня нет денег.
Мальчишка рассмеялся.
— Приятель, мы вовсе не собираемся тебя грабить. Мы действительно только хотим кое о чём спросить. Тебя как зовут?
Натаниэль сглотнул и, запнувшись на миг, ответил:
— Джон Лютьен.
— Лютьен? Вот это класс! Ну, а чего ты тут делаешь, Джон? Живешь-то ты где?
— Ну, в Хайгейте.
Лишь выпалив это, Натаниэль осознал, что допустил ошибку.
Фред присвистнул. А в голосе мальчишки-газетчика появилось вежливое, но недвусмысленное недоверие.
— Ишь ты! Джон, это ведь район волшебников. Ты что, волшебник?
— Нет.
— А твой друг? — Натаниэль на миг растерялся.
— Друг?
— Ну, тот чернявый красавчик, который был с тобой утром.
— Кто? Красавчик? Да это просто случайный знакомый. Я не знаю, куда он делся.
— А где ты взял новую одежду? — Этого Натаниэль уже не выдержал.
— А вам какое дело? — огрызнулся он. — Чего я должен перед вами отчитываться? Отстаньте от меня!
К нему отчасти вернулась прежняя заносчивость. Чтобы какие-то простолюдины его допрашивали? Что за бред!
— Не заводись, — сказал мальчишка. — Мы просто тобой интересуемся — ну, и тем, что у тебя в кармане.
Натаниэль озадаченно заморгал. В карманах у него не было ничего, кроме гадательного зеркала — но ведь никто не видел, как он им пользовался! В этом Натаниэль был твёрдо уверен. Он и доставал-то его только там, в библиотеке.
— В кармане? Да ничего у меня там нет.
— Нет, есть, — возразил Фред. — Стенли знает, что говорит. Верно, Стенли?
Мальчишка кивнул.
— Угу.
— Если он говорит, будто что-то видел, то он врет.
— Нет, видеть я не видел, — сказал мальчишка. Натаниэль нахмурился.
— Так чего ты несешь чушь? Отпустите меня. Пожалуйста.
Это было нестерпимо! Если бы только Бартимеус был сейчас рядом! Уж он бы научил этих простолюдинов почтительности!
Фред мимоходом взглянул на часы.