Анабиоз
Шрифт:
Квартира Андрея Ильича.
АНДРЕЙ ИЛЬИЧ: Проходите, голубушка, чувствуйте себя, как дома.
ЛИЗА: Благодарствуйте.
АНДРЕЙ
ЛИЗА: Вера, нет, извините, Оля, извините…, я перепутала, Светлана.
АНДРЕЙ ИЛЬИЧ: Так все-таки Вера или Светлана?
ЛИЗА: Елизавета Аркадьевна. Какие высокие потолки у вас, как в музее. Сколько комнат?
АНДРЕЙ ИЛЬИЧ: Пять.
ЛИЗА: Мне нравится … какая красотища … с лепниной. И ты живешь один в такой огромной квартире?
АНДРЕЙ ИЛЬИЧ: Да, я один живу.
ЛИЗА: Ого! Грильяж в шоколаде!
АНДРЕЙ ИЛЬИЧ: Кушайте на здоровье.
ЛИЗА: А что ты такой невеселый, что загрустил, малыш?
АНДРЕЙ ИЛЬИЧ: Взгрустнулось малость.
ЛИЗА: А я тебя развеселю! Где разобьем бивуаки, милый?
АНДРЕЙ ИЛЬИЧ: В спальной или в гостиной.
ЛИЗА: В кабинете. Я видела в кабинете огромный стол! Пойду, ополоснусь. Заледенела, как собака. Чтобы тебе, милый, не было грустно одному, я посажу тебя на травку.
АНДРЕЙ ИЛЬИЧ: Здесь травы нет, у меня в квартире паркет.
ЛИЗА:
АНДРЕЙ ИЛЬИЧ: Что это?
ЛИЗА: Марихуана, сейчас все самое дурное с души отойдет.
АНДРЕЙ ИЛЬИЧ: Спасибо, я не курящий. Я не желаю наносить ущерб своему здоровью.
ЛИЗА: Марихуаной, между прочим, глаукому лечат, она людям ничего плохого, кроме радости и хорошего настроения, не приносит.
АНДРЕЙ ИЛЬИЧ: У меня нет глаукомы.
ЛИЗА: Очки носишь?
АНДРЕЙ ИЛЬИЧ: Да.
ЛИЗА: Значит, есть у тебя глаукома.
АНДРЕЙ ИЛЬИЧ: Наркотики – это отрава, это яд!
ЛИЗА: Все зависит от чувства меры, можно и блинами с вареньем до смерти обожраться, как баснописец Крылов. Какой ты печальный, милый, у тебя что неприятности?
АНДРЕЙ ИЛЬИЧ (закуривает): Не то слово, но я держусь молодцом.
ЛИЗА: Надо верить в лучшее. У меня в прошлом сезоне норковую шубу увели, я сначала руки на себя хотела наложить, но ничего, как видишь, живу, спасибо девкам, вытащили из петли. Покурим и все печали стороной. Ну как?
Конец ознакомительного фрагмента.