Анабиоз
Шрифт:
На звонок в домофон Женя ответила сразу.
– Женя, это я.
Я услышал, как она вздохнула.
– Сейчас выйду.
В ожидании Жени я закурил. Когда она с сумочкой на плече вышла из подъезда, я хмуро покосился на девушку.
– Не хочешь пускать даже? Тебе мой отец, что ли, звонил?
– При чем здесь твой отец?
– Наш с Сергеем отец.
– При чем здесь ваш отец?
– Должна же быть причина, почему ты даже в подъезд меня впускать отказываешься.
– Я тебя не боюсь, –
– И не должна.
Она выдохнула. Разговор получался странным.
– Хочу родителей проведать, к ним собираюсь. Ты меня как раз в дверях застал. Так что не принимай на свой свет. Ты что-нибудь узнал или просто так пришел?
Вкратце я пересказал свой вчерашний разговор с Щербаковым.
– Сергея не вызывали ночью в офис. Не было такого. У них так не принято.
Женя, пораженная, медленно села на лавочку и пробормотала себе под нос:
– Так…
– Ты не смотрела, с какого номера ему звонили?
– Так…
– Женя?
Она вздрогнула, подняла глаза, вернулась в реальность.
– Я не проверяю телефон своего парня, как некоторые. Я ему верю.
– И верь дальше. Он тебя любит. Когда он приходил ко мне, говорил только о тебе. И сверкал при этом, как обсосанный со всех сторон леденец.
– Так… – снова сказала Женя. – Он на самом деле во что-то вляпался, да?
– И потому решил уехать, – согласился я. – Он сам вызвался, так сказал его шеф.
– Так…
– Закругляйся, пожалуйста.
– Ты думаешь… Думаешь, эти его непонятные неприятности… догнали Сергея?
Пришлось признаться:
– Я пока вообще не знаю, что думать. Но я узнаю. Обещаю тебе. Для меня это так же важно, как и для тебя.
Я хотел сказать правду – для меня это гораздо более важно – но решил поберечь ее чувства. Сейчас, как ни странно, она была единственным, кто не хотел плюнуть мне в рожу. Можно было даже сказать, что мы с Женей были заодно.
Она посмотрела на меня и кивнула. В ее глазах промелькнуло нечто, смахивающее на признательность. Потом Женя закусила губу.
– Как ты думаешь… Сергей жив? Я читала, что в 90 процентах случаев такие люди… Их где-то убивают просто, или…
Теперь пришла пора заботиться уже о своих чувствах.
– Так, Женя. Договоримся раз и навсегда. Сергей жив, пока не доказано, пока Точно не доказано, обратное. Мы не знаем, что с ним случилось, где он сейчас, но мы исходим из того, что он жив. И мы найдем его. Он вернется, и все будет хорошо. Слышишь?
Она покивала, а потом красноречиво покосилась на часы. Я, как в той песне, все ловлю на лету, поэтому поднялся со скамейки.
– Если что, звони. Я тут обзавелся сотовым. Сейчас тебе СМС-ку пришлю.
Когда мы покончили с идентификацией моего нового номера, и я уже развернулся, чтобы двинуться к чертовому метро, Женя
– Леш! – я обернулся, и она подошла ко мне. – Я так подумала… Ты время тратишь. У тебя ведь ни работы сейчас, ничего, а ты мотаешься по всему городу. Если хочешь, можешь взять машину Сергея.
Я был приятно удивлен, но покачал головой:
– Не думаю, что это очень хорошая идея.
– Сергей был бы не против, – настаивала Женя. – Там полный бак, он перед отъездом заправился. Ключи отдашь ему. Когда вернется. Раз уж мы договорились считать, что… что это точно будет.
Аргумент был хороший. Я пораскинул мозгами и сразу же нашел в идее обзавестись машиной свои плюсы. В первую очередь это была возможность бомбить по нашему району, а значит, заработать денег.
Вдвоем мы поднялись наверх. Я постоял снаружи, пока Женя в квартире искала ключи от отцовской «Киа». Затем на лифте мы спустились прямо на парковку и побрели по широкому проезду, утыканному с обеих сторон машинами жильцов.
– Только пообещай, что ты не будешь разбивать ее. Или оргии там устраивать. Я себя не прощу, если ты подведешь.
Пообещай. Она уже берет с меня слово, как недавно это делал брат.
– Вы с Сергеем хорошая пара, – улыбнулся я. И уже открыл рот, чтобы сказать «Обещаю, не волнуйся», но так ничего и не сказал. А потом и вовсе закрыл рот. Женя, наоборот, открыла.
– Где машина? – с глупым видом спросила она.
Женя растерянно таращилась на парковочное место с номером их квартиры. Отцовского автомобиля и след простыл.
3
Машина принадлежала отцу, поэтому пришлось звонить ему. Родители приехали довольно быстро – меньше чем за час – на такси. У отца был землистый цвет лица. Мать растерянно смотрела по сторонам, на людей в форме и на нас с Женей. Я знал, что мать волновалась, а значит – сейчас она не могла произнести вообще ничего.
Опер из местного ОВД осматривал осколки стекла из водительской дверцы. Двое ППСников в форме уныло топтались в стороне.
– Они выбили окно, – заключил опер. – Потом, наверное, соединили провода под приборным щитком. И свалили.
Я кашлянул.
– До сих пор я думал, что охраняемая стоянка отличается от неохраняемой тем, что охраняемую – охраняют. Иначе зачем бы ее так называли?
Опер пожал плечами и бросил одному из ППСников:
– Сторожа приведите сюда.
Отец и мать, которая, как за спасательный круг, держалась за отцовский локоть, подошли к нам. Батя скользнул хмурым взглядом по моему лицу. Кивнул Жене в знак приветствия. Опер хмуро уставился на стариков.
– Вы кто?
– Хо… хо… хо… – мать горела желанием ответить. Но не могла. Отец одернул ее, поведя зажатым в ее ладонях локтем, и ответил: