Анахрон
Шрифт:
Был уже вечер. Сигизмунд разбирался с бумагами, сортировал заказы, потом калькуляцией занимался. За окном потемнело, стало как в том «космическом» сне — неуютно. Казалось, выглянешь — и вправду космос увидишь.
Сигизмунд повернулся к окну и увидел не космос, а светочкин профиль. Светочка сидела под лампой, погруженная в работу. Старательная, как школьница. И даже воротничок-стоечка на блузочке. Что-то было в Светочке от развратной отличницы. Это, видимо, и было ее изюминкой.
Сигизмунд встал, потянулся, хрустнул суставами, подошел к окну.
— Вот, —
— Смурной ты какой-то в последнее время ходишь, — заметила Светочка, отрываясь от отчета. — Неприятности, что ли?
— Да как тебе сказать… Пожалуй что, нет.
— Кофе будешь? Я приготовлю.
— Сиди. Я сам приготовлю.
— Какое начальство пошло заботливое, с ума сойти…
А теперь тебе полагается глупо захихикать. Ну!
Светочка хихикнула. Умница…
Сигизмунд взял чайник и, вместо того, чтобы направиться по коридору за водой, подошел к Светочке.
— Так ты хочешь, а? — спросил он, заводя руки вперед и ставя чайник перед ней на стол.
— Сказала же — буду, — отозвалась Светочка.
Сигизмунд отпустил чайник и надвинул ладони на Светочку. Осторожно забрал в горсть ее грудки. Грудки у Светочки больше, чем кажется. Любит Светочка просторные кофточки. Строгая Светочка.
— Ой, — сказала Светочка охотно.
— Вот тебе и ой, — заметил Сигизмунд. И расстегнул пуговку. Одну, потом вторую.
Потом наклонил голову и приложился губами к тонкому светочкиному затылку. Она поежилась, как от щекотки. И снова хихикнула.
— Да вы никак изнасиловать меня собрались, Сигизмунд Борисович?
— Собрался, — мрачно согласился Сигизмунд.
— Ой, как интересно… — Светочка закинула руки назад и схватила его за шею. — А у нас дверь-то закрыта? Неровен час Федор с тараканоморки явится…
— Федор прямо домой поедет. Я его отпустил.
— А вы знаете, Сигизмунд Борисович, что Федор у нас теперь на исповедь ходит? Он и в понедельник опоздал на работу, в церковь таскался… Он и меня теперь от блуда отваживает… Проповеди мне читает…
— Да ну? — фальшиво удивился Сигизмунд. Вывернулся из цепких светочкиных ручек, подхватил ее и потащил в коридорчик, где стоял диван.
За последние несколько дней уже не в первый раз обуревало Сигизмунда острое желание. Как стимуляторов нажрался, честное слово.
Знатно отметелил Светку на диванчике. Потом они действительно кофе попили. Потом нелегкая дернула Светку полезть за какими-то бумагами в нижний ящик стола. Как увидел светочкину круглую попку, так зарычал. Не успел главный бухгалтер фирмы «Морена» выпрямиться, как генеральный директор вышеупомянутой фирмы уже покрыл главного бухгалтера. Едва стол не своротили. Лампа не упала только чудом.
После этого Светка смотрела на Сигизмунда сыто и преданно. В знак благодарности Сигизмунд довез ее до дома. Вылезая из машины, она чмокнула его в щеку и сказала лукаво:
— Жениться тебе, Борисыч, пора. Застоялся.
Он подождал немного внизу. Послушал, как Светка щебечет с мужем. Хорошая жена, заботливая мать. Деньги в семью зарабатывает,
Наверху захлопнулась дверь. Сигизмунд сел в машину и поехал.
* * *Когда Сигизмунд вернулся домой, Лантхильда вышла его встречать. В первый раз. Вид у нее был хитровато-смущенный. Глаза отводила.
— Итак, — сказал Сигизмунд, — где набедокурила? Кайся.
— Озо, — лаконично молвила Лантхильда. И повела его к телефону.
Без лишних слов Сигизмунд включил автоответчик на прослушивание. Услыхав свой собственный голос, темная девка аж присела.
— А ты что думала? — сказал Сигизмунд строго. — Озо — оно все фиксирует.
Как он и предполагал, звонила мать, а любопытная девка не удержалась и завела разговор. Мать несколько раз произнесла: «Алђ? Алђ?» Затем послышался девкин голос. Лантхильда с готовностью затараторила. Очень отчетливо прозвучало «сигисмундис». Потом опять мать: «Алђ? С кем я говорю? Это квартира Моржа?» Лантхильда пустилась в совершенно ненужные откровения. И про «йайаманну» поведала тоже. С той стороны уже давно положили трубку, а девка все изливалась. Потом автоответчик закончил запись.
Лантхильда ошеломленно смотрела на автоответчик, моргала. Сигизмунду даже приятно стало — уел! Так ей и надо. Не будет в следующий раз про «йайаманну» кому ни попадя рассказывать.
— Вот так-то, милая, — сказал Сигизмунд. — Озо — оно на меня работает.
Еще звонила Наталья. Юродивая, окрыленная успехом, попыталась и ее осчастливить рассказом про накопленные впечатления. Наталья просто бросила трубку.
Лантхильда с тревогой следила за Сигизмундом. Поймала его взгляд, вопросительно посмотрела, провела ладонью по горлу: как, мол, зарежут теперь? Сигизмунд пожал плечами. Кто знает, может, и зарежут.
Лантхильда испытующе глянула на Сигизмунда. Головой покачала. Врешь ты, мол, все. Не зарежут.
— Это мать звонила, — пояснил ей Сигизмунд.
Юродивая тяжко задумалась. Потом вдруг вскинулась.
— Мата?
И показала — зачавкала.
— Нии, — протяжно сказал Сигизмунд, подражая девке. И изобразил, будто младенца на руках качает.
— Барнило? — страшно изумилась девка. И очень похоже запищала, как младенец.
— Нии, — снова сказал С.Б.Морж, 36 лет, мужской, Петербургской, высшее, выдано 34-м отделением милиции города Ленинграда… — Нии…
И снова изобразил кормящую.
— Айзи, — сказала девка уверенно. И показала живот, будто у беременной.
— Точно, — согласился Сигизмунд. Прокрутил автоответчик, дал прослушать первую запись. — Азя.
— Айзи, — поправила Лантхильда.
Разговор с матерью закончился. После гудков раздался недовольный голос Натальи. Сигизмунд поежился.
Лантхильда показала на автоответчик, откуда взывала — «алло, алло» — бывшая половина Сигизмунда. Спросила деловито:
— Хво?
Это «хво» она произносила как записная хохлушка. Иной раз даже начинало казаться, что она изъясняется по-украински, так бойко она «гыкала». Но потом опять принималась гнусавить и присвистывать.