Анаис
Шрифт:
– А разговаривать очень хочется, – с каждой ложкой в девушку вливались новые силы. – Я, наверное, никогда еще не чувствовала себя лучше. Спасибо, я уже наелась.
– Давай еще пару ложечек, корабельный повар так старался, так надеялся, что получится съедобно. Сама видишь, у него почти получилось.
Анаис рассмеялась:
– Кажется, я от этого супа хмелею!
– Счастливая, а я, наверное, никогда в жизни больше к рыбе не притронусь, особенно к рыбе в горячей воде.
– А, по-моему, очень вкусно. Алмон, знаешь, на что похоже твое имя?
– И на что же?
– На звук колокола.
– Надо поверить, не
Анаис рассмеялась. Скормив ей четверть супницы, полуволк поправил подушку под головой девушки и подоткнул одеяло.
– Спасибо, – Анаис счастливо улыбнулась и через мгновение уже крепко спала.
Сократ сидел на скамье в отдаленной аллее Дворцового Парка и размышлял. Толстяк все же ухватил кое-какие дворцовые слухи. Говорили, что планета едва не вымерла благодаря Патрицию, что Анаис убежала из Дворца… «Неужели у девочки хватило смелости повторить побег? – думал Сократ. – И что, Георг именно из-за этого так разошелся? Не похоже… тут что-то еще… как-то все мутно… очень мутно… Да еще Дракула с Террой под ногами путаются… Может переселиться поближе к Палачу? Хотя, что от него толку. Переселиться к Патрицию? Тоже не вариант… Пойду-ка, пожалуй, попью вина. Мысли, они ж напряжения не любят, им подавай неторопливое течение, вальяжное. Текут, они себе текут, да ответы приносят…»
Анаис быстро шла на поправку и через пару дней встала на ноги, но дальше каюты выйти не удавалось – подниматься на палубу Алмон запретил ей строго настрого, опасаясь, как бы ее снова не продул холодный морской ветер, а гулять по кораблю не позволял и подавно – ни к чему было привлекать к ее персоне лишнее внимание. Анаис нравились эти запреты. Она с удовольствием сворачивалась калачиком под тонким корабельным одеялом, наблюдала, как покачивается над головою серый дощатый потолок, слушала плеск воды за бортом и засыпала. И сны безмятежно плыли над багровыми волнами Торгового Моря, до тех пор, пока ее не будил Алмон с очередною ложкой лекарств или тарелкой супа.
Прежде девушка считала, что с подобным ростом и телосложением Алмон должен двигаться тяжело и неуклюже, но движения полуволка оказались настолько легкими и ловкими, что и в тесной корабельной каюте он передвигался практически бесшумно.
Полулежа, Анаис мелкими глотками пила горячую воду с каплями горького вина и наблюдала за Алмоном: он складывал на поднос грязную посуду со столика.
– Когда ты меня так рассматриваешь, я не знаю что и думать.
– Извини, – улыбнулась Анаис, – мне просто интересно.
– Что ж во мне такого интересного?
– Ты так легко двигаешься, будто танцуешь. А глаза твои никогда не улыбаются. Мне однажды показалось, что они улыбнулись, но это был всего-навсего отблеск от светильника.
Анаис тут же пожалела, что завела этот разговор. За время пути они старательно не вспоминали, откуда и зачем плывут, а вот сейчас она почти нарушила этот негласный договор. Теребя край покрывала, Анаис не решаясь поднять взгляд.
– Ну и долго я так буду стоять?
Алмон протягивал Анаис черную кофточку, синюю юбку и легкий шарф.
– Все выстирано и выглажено, насколько это конечно возможно на таком корабле. Ну что ты на меня так смотришь? Одевайся, мы почти приехали. Хочешь попрощаться капитаном?
Анаис
– Жду за дверью.
Одевшись, Анаис попыталась распутать пальцами свалявшиеся потускневшие локоны. Прикрыв волосы шарфом, она поднялась на палубу. Судно подходило к причалам. На корме стояли Алмон и капитан Ярут.
– Спасибо вам за все, капитан, – сказала девушка.
– Ну что вы, пустяки, – сиял улыбкой Ярут, – это вам спасибо!
Он то и дело жал руку полуволку, не обращая внимания на десятисантиметровые когти.
Вскоре корабль мягко стукнулся о причал.
– Счастливо, надеюсь, на обратном пути вы снова выберете мой корабль.
– Я тоже на это надеюсь, – Алмон смотрел на берег. За небольшими торговыми постройками и заводами, виднелись заброшенные дома. – Хотелось бы верить, что без нас вы не утонете.
– Нет, что вы, теперь все будет в порядке, – капитан обвел взглядом побережье. – Извините, это, конечно, не мое дело, но все же, куда вы направляетесь?
– Да так… – неопределенно ответил Алмон, – направляемся. Ну, ладно, всего хорошего.
Он подхватил Анаис на руки и прыгнул на причал.
Сквозь закрытые веки Патриций видел свет. Он чувствовал присутствие Терр-Розе. Королева гладила нежными пальцами лоб Георга, перебирала пряди волос. От этих легких движений мысли Владыки постепенно выстраивались, приходили в порядок. Он открыл глаза. Боль наконец-то прошла. Над Георгом склонилось прекрасное лицо, обрамленное черным каскадом крупных кудрей. Несколько секунд Патриций смотрел на Терр-Розе так, будто увидел ее впервые, затем приподнялся и сел. Голова не кружилась, прохлада заполняла мозг, принося долгожданное облегчение.
– Как вы себя чувствуете, Повелитель? – взволнованно спросила Терра.
– Все в порядке, милая, – Патриций улыбнулся, но улыбка получилась жесткой. – Все в порядке. Спасибо, что была рядом, а сейчас извини, мне хотелось бы остаться одному.
Терра ушла, оставив после себя легкий цветочный аромат, а Патриций переоделся, с какой-то особой тщательностью подбирая вещи, вернулся в кабинет, присел за стол и закрыл глаза.
Они шли вперед. Все реже попадались жилые дома и живые обитатели окраин, все чаще встречались предупредительные знаки: «Осторожно! Мертвая Зона!» Они шли молча, Анаис все не решалась спросить, долго ли еще Алмон будет ее сопровождать? Вскоре последние дома уступили место огромным мусорным свалкам с полчищами мошкары. Иногда встречались маленькие зверьки, завидев непрошеных гостей, они с тихим писком бросались в недра мусорных куч. Ноги Алмона и Анаис оставляли глубокие следы в дорожной пыли. Трудно было сказать, ходил ли тут еще кто-нибудь, следы мгновенно исчезали под новым слоем лохматой, шевелящейся пыли. Казалось – она как-то размножается…
Постепенно на глаза перестали попадаться мошки, потом исчезли зверьки. У огромного, искореженного временем щита с облезлой надписью: «Стоп! Дальше прохода нет! Впереди Мертвая Зона!» они остановились.
– Ты действительно хочешь пойти дальше?
– У меня нет выхода. Это мой единственный шанс. В Зоне нет никаких законов, даже законов природы, Патрицию не так-то просто будет меня достать. Только через этот Транспортный Канал я смогу попасть на Землю, больше никак.
– Неужели нет никакого другого варианта?