Анакир
Шрифт:
— Если я буду слишком часто оказывать вам честь, вы окажетесь на улице. Возьми деньги. И за еду для этого господина тоже.
Слуга удалился.
— Чего вы хотите? — спросил Рэм.
— Мой сын, — коротко ответил Яннул.
Рэм взглянул на улыбающегося юношу и снова перевел взгляд на Яннула.
— Не понимаю.
— Ты видишь, что творит Вольный Закорис. Через год или около того разразится страшная война, и ее не миновать.
— Если вы так говорите, значит, вам что-то известно.
— Да, кое-что. Лар-Ральднор, который сидит рядом со мной,
— Повелитель Гроз, без сомнения, будет благодарен за такую поддержку.
Яннул, прищурившись, смотрел поверх головы Рэма, словно что-то отыскивая взглядом.
— Мой отец считает, что я мог бы отправиться, будь у меня хоть небольшой запас боевых навыков, — вдруг произнес юноша, и голос у него оказался под стать внешности. — Это возможно. Он сам научил меня многому, но мне нужно больше. Мы хотели спросить, не могли бы вы...
— Оставить прибыльное дело, чтобы натаскивать тебя в искусстве убивать. Так, да?
Юноша по имени Друг Ральднора — никак иначе его звать и не могли — взглянул в глаза Рэму.
— Я знаю, что убийство — это не игра. Отец выучил меня этому, как и всему остальному. Но новое королевство Йила эм Закориса в Таддре — всего лишь база, и всему миру известно...
— Нет, — снова перебил его Рэм. — Прошу прощения, но нет.
Принесли вино. Яннул поднял кувшин, но Рэм накрыл ладонью свою чашу.
— Выпей, — сказал Яннул. — Мы еще разговариваем.
Рэм позволил вину пролиться в сосуд.
— Я считаю, что разговор окончен. Вы можете купить другого учителя для своего сына.
— Где, здесь? Здесь нет даже армии.
— А шансарцы?
— Они неистовы в сражении. Это не лучший вид боя — если человек не рожден для такого неистовства, он неминуемо будет убит.
— Он не хочет, чтобы я уходил, — вставил Лар-Ральднор. — Я только что пытался его уговорить. Что ж, если вы отказываетесь, я справлюсь сам.
— Ланн — вполне приятное место, — заметил Рэм.
— Он перестанет быть таким, если однажды ночью придет Вольный Закорис и захватит его.
Яннул выругался.
Рэм понял, что отец видит в сыне самого себя, такого же неукротимого духом, как тот молодой капитан, который рядом с Ральднором эм Анакир сражался со всей ненавидящей мощью Виса. Что-то странное проснулось в душе Рэма. У него никогда не было сына, к добру или нет, но ему не было дано испытать подобные чувства. Но сейчас впервые за последние пятнадцать лет ему захотелось знать своего отца или, по крайней мере, его имя.
В противоположном углу Рэм заметил торгового агента, с разинутым ртом глядящего на Ланнца. Яннул перехватил его взгляд и поднялся со скамьи. Поднялся и юноша. Он больше не протестовал, но казался чересчур спокойным.
— Если вдруг переменишь свое мнение — здешний хозяин знает мою усадьбу и дорогу к ней. Всего четыре мили от Амланна, и виноград у нас замечательный. Подумай об этом еще раз.
Волки на склоне скользили по льду, выхватывая
Рядом с ним стоял Кесар и смотрел на волков. «Это ничего не значит для меня», — сказал он.
Волки лежали, завывая. Кровь проточила во льду дымящиеся канавки. Кесар исчез. На его месте теперь стоял сын Яннула и мягко говорил:
— Ничего страшного. Это просто сон.
Рэм проснулся весь в соленом поту, словно выплыл из ланнского океана. Его знобило, хотя ночь была жаркой.
Уже несколько лет ему ничего не снилось, хотя поначалу сновидения стали для него кошмаром. С того самого первого утра в Ланне он стал просыпаться от того, что видел во сне, как исчезли девушка и ребенок. В то утро, не найдя их, Рэм прошел по холмам и встретил людей из маленькой деревушки, которые возвращались с охоты на волков. Они взяли его с собой и позаботились о нем. Однако им не встречались ни женщина, ни младенец. Скорее всего, во время снегопада на них напали волки. Воображение быстро дорисовало картину, и больше он никого не расспрашивал.
Съедена заживо — это хрупкое, совершенно беспомощное создание...
Рэм встал с постели, подошел к окну и взглянул на Амланн, на его поздние огни, на пять башен дворца.
Сын Яннула, возникший в его сновидении — вот что было необычно.
Сын Яннула... В возрасте этого мальчишки Рэм сворачивал шеи для того, чтобы воровать кошельки. Лар-Ральднор хотел научиться сворачивать шеи для того, чтобы спасти мир.
Вернувшееся этой ночью безумие с видениями потрясло Рэма. Он думал, что уже навсегда освободился от него. Странным было то, что в этот раз у видения имелся какой-то смысл. Кем он был в тот момент на бурлящей площади, краем глаза видя за спиной черные джунгли, каким человеком, который служил с Яннулом? И где? Ответ был очевиден и уже в силу этого невозможен: он был Ральднором, сыном Редона и Ашне’е, Ральднором эм Анакир, мессией Равнин.
Дни шли за днями, а работы все не было. Никто не отправлял товары в порт Амланна. Отдельные караваны уходили на юг, но у них имелась своя постоянная охрана. Пятеро из людей Рэма попросили отставки и ушли в том же направлении — в Ланнелире их ждали семьи. Что до другого дела — неустанных безрезультатных поисков, — то сейчас во дворе таверны напротив Рэма стоял человек.
— Я слышал, что вы ищете следы женщины и ребенка, господин.
— Да, это так.
— Я свернул со своего пути, чтобы зайти сюда.
— Не сомневаюсь.
Наступило продолжительное молчание, после которого обескураженный человек произнес:
— Далеко на севере живет кармианская женщина.
— Да?
— У нее есть ребенок около семи лет, смешанной крови и очень хорошенький.
Рэм не пошевелился. Ему и прежде рассказывали подобные истории, часто попросту лгали. Иногда это заставляло его сдвинуться с места, однако он никогда не находил того, что искал.
— И этот ребенок — мальчик, — сказал он.
— Нет, девочка.