Аналитик

Федоренко Александр Владимирович

— Спокойно — это я — Таран. Ну, ты блин даешь камикадзе… — Протянул тот, наконец.

— Отвяжи — прохрипел сержант — что было делать — либо я его, либо он меня…

Егор помог Мигелю освободиться, не выпуская из рук мешка, в котором, все еще что-то шевелилось — видимо билось в конвульсиях, и обыскал хижину. Не прошло и минуты, как мешок был охвачен петлей, сержант стерилизовался «чичей» влитой внутрь, а молодой аналитик, задумчиво вертел в руках трофейный теперь автомат Калашникова.

— Ну, ты как?

— Догадайся…

— Понял. Ну, ты поищи свой ПП и «снарягу». Возьми автомат и запасные рожки. Готовь пути отхода и транспорт — иначе не

свалим. Олег на точке с вещами. Я продолжу поиск, и освобожу остальных.

— Ты сам как вообще? Что с собой сделал? Спецвойска?

— Не то, чтобы… Ладно, все вопросы потом. Времени в обрез. Старайся не шуметь.

Егор выскочил наружу, не взяв себе ствол, и прихватив только мешок и штык-нож. Ему нужно было найти четырех разведчиков, и освободить их. Пока он вычислял — где их держат, отметил, что вокруг деревушки, некогда был проделан колоссальный труд. Местность расчищена, возделана, имеется даже дорога, идущая от лагеря к плантациям. И в тоже время, территория окружена непроходимыми джунглями. Оставался вопрос — как все доставляется сюда, и развозится отсюда? Не носильщики же носят?

Лагерь тем временем, погружался в ночь, и сон, шум улегся, и только в некоторых палатках и бунгало, горел свет. В них еще бодрствовали караульные, вели допросы пленных, капралы. Ориентируясь на запахи и звуки, Егор вышел к бунгало, где пытали Андрея Квасова. Сержанта, как и Мигеля, подвесили, и вначале жгли сигарами, а когда тот не сломался, стали срезать полоски кожи, и поливать солевым раствором. Егор, снял с мешка петлю, удобно перехватил нож, и вытряхнул содержимое за дверной проем. Змеи там оказались только мертвые — одна, та самая, которой откусил голову Мигель — королевский аспид, и его жертва — коралловый собрат. Видимо соседство не понравилось, «хвостатому перцу», как называют колумбийцы, королевского аспида.

Сразу рассмотреть, что змеи мертвы, никто не смог — сработали инстинкты, все отпрыгнули, стали осматривать пол, и тут ворвался Егор. Бросок ножа в грудь, дальнего крепыша, успевшего схватить автомат, а потом кровавая работа мясника с оставшимися. Егор не думал, руки сами делали дело, и он словно вихрь пронесся между садистами. Далее, услышав выстрелы снаружи, он просто обрезал веревку, на которой был подвешен сержант, и коротко бросил:

— Не дергайся — это я. Ты как, соображать можешь? Поищи аптечку, и намажься чем-нибудь…

— Егор? Как ты это… Что за…

— Пришлось задействовать кое-что… Отыщи все свое, и дальше выпутывайся сам. Олег в точке расхода. Мигель в секторе слева. — И метнулся за своим ножом…

Глава вторая В сантиметре от смерти…

Пара секунд, и Егор, устремился к выходу. А далее, уже когда он, выскакивал наружу, то ли интуитивно, то ли уловив запах, но бросился в правильном направлении, и когда заглянул, убедился в своей правоте именно в этой палатке, допрашивали Хуана. Ему обнажили торс, и, насадив на тело, каких-то лягушек и слизняков, о чем-то постоянно спрашивали.

— Фу, какая мерзость — передернулся Егор — наверное, еще и ядовитая…

Он поджег полог, тем самым отвлекая внимание, и ворвался внутрь. Заломы, удары ножом в основание шей сбоку, а когда лезвие застряло, Егор просто свернул шею одному из солдат. Последнему, вообще не заворачиваясь попусту, вогнал в глаз, лежащую на столе вилку. А когда направился к Риккардо, увидел перекошенное от ужаса лицо сержанта.

— Да он же, в мире грез — резанула мысль, и Егор скомандовал: — Отставить испуг! Хуан,

ты среди своих — выплывай, давай.

Тащить на себе, в данный момент — обузу, аналитик был не намерен. Он тряхнул Хуана пару раз, и попробовал, поставив на ноги, увести за собой. Но парняга на ногах не держался, и мычал что-то невразумительное. Тут снаружи послышались первые выстрелы, заставляя принять не самое лучшее решение. Егор закинул сержанта себе на плечо, и прихватив один, из автоматов, ломанулся вон из охваченной пламенем палатки.

Егор пробирался наобум, сейчас руководствуясь больше чутьем, чем расчетом. Если ему кто-то заслонял дорогу, стрелял из револьвера, не раздумывая. Теперь, когда в лагере поднялась тревога, действовать нужно было иначе, действовать бесшумно, по-тихому, уже было невозможно. Поэтому, Егор выскочил, отыскал взглядом кусты, и, положив за ними Хуана, перебежками помчался к личной резиденции Гарсии.

Запахи и звуки, помимо сердитых криков сообщили — именно там, полным ходом шел допрос лейтенанта Давыдова. Стреляя на ходу в выбежавших из казарменной палатки, бывших солдат, и подскакивая к капитальной постройке штаба-резиденции, Егор отметил колею, ведущую куда-то за периметр. Но сейчас было не до выяснений — куда именно она ведет, пришлось сменить рожок, и ворваться внутрь.

Сейчас, Егор, не готов был, долго анализировать, и руководствоваться своими выводами. Он просто действовал инстинктивно и интуитивно. Пару мгновений хватило, чтобы выхватить картину — привязанный к стулу Захар, конвоиры-дознаватели вокруг, эйфория на лицах, с признаками употребления «какао белого цвета». Причем у всех, кроме самого полковника — тот пил виски и курил сигару. Лейтенант тоже был напичкан «Кокосом», и явно помочь ничем не мог. Егор ворвался, ударил ножом ближнего к себе бойца, толкнул стул с Давыдовым, и, упав, перекатился, открывая огонь. Гарсия, все понял, и метнулся прочь, приказывая своим подручным задержать наглеца.

Все происходило быстро — выстрелы в упор по ногам, колющие и режущие удары в области шей и предплечий, стоны, и агонизирующие крики. Егор поднялся и бросился освобождать Захара от веревок, а потом схватил за шкирку и потащил за собой наружу — лейтенант пока был «овощем».

— Лейтенант очнись! Захар давай подключай резервы. Сам я уже не вывожу. Давай приходи в себя!

Вокруг уже полная суматоха, по тревоге подняты солдаты, и местные рабочие, поэтому выскочив из бунгало, Егор рвану сразу к джипу-пикапу, на котором стояла зенитно-пулеметная установка ЗПУ-1 на базе крупнокалиберного пулемета Владимирова. Здесь ее явно держали, для защиты с воздуха. Но сейчас, она пригодилась в ином русле — Егор открыл огонь по всему, что попадало под сектор обстрела, но брал так, чтобы стрелять выше пояса. Прошелся по казарменным палаткам, автотранспорту, складам и навесам, никого не жалея. В общем шуме, никто не отличил работу двух АК, и «винтореза», стреляющих коротко, но метко.

Валились наземь солдаты, рвались боеприпасы, воспламенялись горючие материалы. Пламя взметнулось высоко, и вызвало панику. Оставалось воспользоваться суматохой, освободить Марата, но главное — отыскать боеголовку. Егор оставил лейтенанта, и, понимая, что скоро перестанет быть таким подвижным и мгновенно реагировать на все, как ветер рванул в сторону, куда убежал полковник.

А в лагере царила уже настоящая суматоха, его охватывала паника, много где пылали огромные кострища.

— Лейтенант — подмени меня! — Крикнул он, уступая место, очумелому Захару. — Нужно боеголовку найти.