Анатом
Шрифт:
Ее платье кружилось и обвивалось вокруг лакированных сапог барона, и в ее взгляде, в тот момент вспыхнул никому не знакомый огонек.
После танца, Иштван предложил девушке прогуляться по саду, и к его огромному удивлению, она с лукавой улыбкой ответила согласием.
Позже, стоя под прицелом оружий, без суда приговоренный к расстрелу горсткой жалких террористов, Иштван будет вспоминать именно тот вечер, именно ту встречу, и когда раздастся оружейный залп, он закроет глаза с мыслями о своей музе. С мыслями о своей
Они вышли в парк, и прошли по заснеженной аллее. На Кате была шубка из песца, и меховой капор. Ручки княжна спрятала в муфточку.
Иштван был в парадной форме директора царской полиции, черный мундир с синими лампасами, и черные с идеально выглаженными стрелками брюки.
Они шли вдоль темных скелетов замерших деревьев и молчали. Иштван не знал как начать разговор, но не от робости, а в силу громадной разницы в возрасте. Он считал ее еще совсем ребенком. Катя молчала не понимая почему этот статный и красивый офицер, гордость императорской полиции обратил на нее внимание. Так бы они и шли молча, если бы Катя не заметила свою любимую горку, с которой они так часто с сестрой катались. В ней проснулся чертенок, в глазах вспыхнул озорной огонек, и она весело подобрав юбки бросилась к горке.
Иштван не ожидал такой поспешности, и в силу своей военной выдержки не мог позволить себе такого озорства. Он подошел когда девушка уже скатилась с горки, поднялась переливаясь в своем чистом смехе и принялась отряхивать юбки.
— Вы всегда такой хмурый? — неожиданно спросила девушка, закинув наверх голову, чтобы лучше видеть сыщика.
Иштван опешил и хмыкнул.
— Я слышала о вас. Господин сыщик.
— Господин сыщик? — передернулся Иштван, — Это не совсем точно определение. Возможно барон Облич будет приятнее вашему слуху.
Иштван сказал свои слова вежливо, несмотря на то, что ему не очень то понравилось столь официальное обращение.
— Барон Облич. — задумчиво закатив глазки повторила Катя. — Нет, все таки господин сыщик звучит лучше.
Ее щечки на морозе раскраснелись, и глаза горели волшебным нефритовым блеском. Она больше не была похожа на ту ледяную статую, которой старалась казаться в обществе. Она была живой и веселой. Той девушкой, которой Иштван увидел ее впервые. Он не мог подобрать слова, поэтому хмуро насупившись неловко ответил:
— Как пожелаете ваше величество. Это не меняет сути дела. В любом чине и звании я буду служить отечеству и государю. Кто-то может сомневаться в необходимости таких людей как я, но никто не может отрицать значимость приносимую нами Империи.
— Фи, как вы говорите. Как будто заранее заготовленная речь. Где вы прячете свой блокнотик?
— Блокнотик? — недоуменно переспросил Иштван.
— Ну да, записочки со своими заученными фразочками.
Иштван улыбнулся ее невинной шутке. Катя заметив это, приторно заломила ручки и закатила
— Господи всемогущий, он улыбнулся.
Затем прищурилась и серьезно добавила:
— Я обещаю, что никому не скажу.
И звонко засмеялась своей шутке. Иштван молча любуясь смотрел на нее, и не говорил ни слова, боясь что она видение, и словами он только разрушит очарование ее прелестной магии.
— Расскажите, чем вы занимаетесь? Кроме того, что служите на благо государству и моему дяде.
Она явно подтрунивала над хмуростью сыщика, но Иштван не обратил внимания, на ее невинные шалости и спокойно, сложив за спиной руки, ответил:
— Моя работа столь незначительна, что не стоит вашего внимания.
— Не лукавьте. Вы слишком известны, чтобы так скромничать. — вдруг она посмотрел на него так серьезно и строго, и выпалила, — Я ведь ждала вас.
Иштван замер. Она так быстро сменила тему, что он не сразу понял о чем идет речь.
— Ждали?
— Вы думаете я не помню как вы смотрели на меня в тот день?
— Простите? — искренне не понимал ее Иштван.
— Какой-же вы все-таки непробиваемый. Настоящий солдат. — рассмеялась девушка, и вновь стала серьезной, — В тот день на плацу. Я несколько раз ловила на себе ваш взгляд.
— Весь полк смотрел тогда на вас Екатерина Дмитриевна. — смущенно ответил Иштван.
— Но вы смотрели по особенному. С нежностью, с восхищением. Вы сегодня как только вошли, я вас сразу узнала, и так сначала ругала вас за нерешительность, но должна предупредить, что ваша покорность мне совсем не нужна. Я не смогу ответить вам взаимностью. Никогда. Слишком большая разница между нами.
Она говорила так спокойно, вдруг изменившись в лице, что Иштван не мог понять, шутит ли юная княжа на этот раз или говорит вполне серьезно.
Она не отрываясь смотрела ему в глаза, и сердце его застучало с бешенной силой. На один миг, Иштван, великий сыщик, уважаемый человек, вдруг почувствовал себя желторотым юнцом и пал под ее искренним и по детски наивным взглядом.
Тогда в ее глазах вновь вспыхнул озорной чертенок, и Катя сделала быстрый шаг вперед, положила руки на плечи сыщика, поднялась на цыпочки и зажмурив глаза быстро поцеловала его в губы. Одним лишь легким касанием, мгновенным, едва уловимым, но самым искренним и проникновенным.
Иштван вновь потерялся в своих мыслях, а княжна тем временем отстранилась и бросилась бежать по дорожке в сторону дома, туда, где играла музыка и звенели радостные голоса гостей.
Иштван так и остался стоять посреди дорожки, провожая ее взглядом. Он был поражен и тронут. В тот день, его сердце навсегда, окончательно и бесповоротно, попало в плен этой юной и взбалмошной красавицы. Каким она была еще ребенком. Ребенком, которому не суждено было повзрослеть.