Анатом
Шрифт:
Катя смущенно улыбнулась, и Иштван не удержался от слов:
— Я поражаюсь вами, Екатерина Дмитриевна.
— Отчего же?
— Вы так непредсказуемы. Можете смеяться, а спустя мгновение плакать. В ваших глазах тонет печаль, и в тот же минуту, они загораются озорным блеском. Вы удивительная женщина.
Катя смущенно отвела взгляд.
— Так проще жить.
— Проще? Отчего же? — не понял смысла ее слов Иштван.
— Проще. Я вот не знаю. что будет со мной завтра, но сегодня я безмерно счастлива и мне легко. Здесь, сейчас, с вами рядом. Ведь если думать о проблемах,
Повисла неловкая пауза. Иштван не знал что сказать, а Катя раскраснелась от собственных откровений.
— Расскажите мне о деле над которым вы сейчас работаете.
— Это обычное дело, совершенно не стоящего вашего внимания.
Иштван машинально посмотрел вниз, и заметил, что князь делает ему знак рукой.
— Ваш брат зовет нас, спустимся? — поднимаясь сказал Иштван.
— Нет, — грустно ответила Катя, — я пожалуй останусь. Меня так впечатлила игра актеров. Что я боюсь утерять это ощущение. Ступайте вы, но помните, я буду ждать вас.
— Я скоро, — сказал Иштван.
Он поднялся, поцеловал ручку княжны, для того лишь, чтобы показать, ей что он рядом и искренне предан своей Елене. И вышел.
Катя осталась одна в пустой ложе. Она облокотилась на бордюр и вооружившись биноклем стала рассматривать публику. Она видела, как внизу появился Иштван. Как всегда вытянут, по военному великолепен, настоящий рыцарь. Он подошел к Николаю, и поглядывая на Катину ложу, что-то сказал отверженному князю. Ники тоже бросил взгляд на девушку, и что-то ответил сыщику. Катя улыбнулась, они так легко нашли общий язык, оба ее самых дорогих человека.
И вдруг Катя отчетливо услышала, как у нее за спиной тихонько скрипнула дверь и кто-то прокрался в ложу. Решив, что это кто-то из знакомых пришел навестить ее Катя с улыбкой обернулась, но когда она увидела за собой Аверьянова, ее сердце испуганно вздрогнула и Катя не произвольно вжалась в бордюр. Она знала его, но лишь поверхностно. Одно время этот пылкий юноша пытался объясниться девушке в любви. Он тогда так напугал ее своими признаниями, что катя долгое время старалась избегать встреч с ним. И вот он здесь. В ее ложе. Они совершенно одни.
— Что вам надо! — не громко, чтобы не привлекать лишнего внимания спросила девушка.
Аверьянов выглядел довольно странно. Только сейчас Катя заметила его взгляд, взгляд безумца. Он бесцельно шарил глазами по ложе, пытаясь что-то уловить. Убедившись, что они одни он угрожающе надвинулся на княжну.
— Стойте! — Приказала Катя, вытягивая перед собой руку. — Иначе я закричу.
Но ее слова утонули в безумном разуме насмерть перепуганного юноши. Он подошел слишком близко, и чтобы его не было видно с портера, опустился на колени перед княжной.
— Умоляю вас, Екатерина Дмитриевна. — зашептал он не своим голосом, — Помогите мне. Я не могу так больше, я схожу с ума.
Первой мыслью, когда Катя почувствовала прикосновение его ледяных пальцев даже через плотную ткань своего платья, было закричать. Но заметив, что в глазах Аверьянова
— Что случилось? — тихо спросила она.
— Я не знал. Клянусь богом Екатерина Дмитриевна. Я не знал, что он хочет убить ее. А потом и Смолянкова, и доктора! Я получил письмо, с предложением за царское вознаграждение написать одно письмо. Я тогда посмеялся, и показал письмо другу, вы же должны его помнить? — Катя кивнула, понимая, что он имеет ввиду Смолянкова. Аверьянов продолжил, — Я не думал, что он напишет эту записку за меня, и что он пойдет на этот шаг. Он сам передал записку Тане, накануне бала, сообщив, что она от меня. Мишка рассказал мне все это перед тем, как погиб.
Катя вздрогнула, она вспомнила как нечастного перерезали сани, прямо у нее на глазах. Эта картина ясно всплыла у нее в голове.
Аверьянов уронил голову девушке на колени и зарыдал.
— Богом клянусь, Екатерина Дмитриевна, я не имею к этому никакого отношения. И если бы можно было все исправить…
— Вы должны пойти в полицию! — сказала Катя.
Ей было жаль этого отчаявшегося человека, и она осторожно погладила его взлохмаченные волосы.
— Я не могу! Я боюсь! Он убьет меня, так же как всех остальных.
— О ком вы говорите? Кто вас убьет? — встревожилась Катя.
Слова молодого человека так напугали ее, что Катя почувствовала как задрожали ее руки.
— Он не человек, если бы видели его, то мои слова не казались бы вам безумными. Он не человек. Это сама смерть… — едва слышно, словно в бреду прошептал Аверьянов, сжимая складки Катиного платья.
Катя, было решила, что модой человек совсем лишился ума, раз говорит такие вещи, но тут дверь в ложу распахнулась и на пороге появился он. Тот о ком с таким ужасом говорил Аверьянов.
На незнакомце был черный плащ, на манер французских, что носили еще во времена мушкетеров, наглухо скрывающий все его длинное тело. Капюшон был плотно надвинут на лицо, но когда существо сделало шаг в сторону молодых людей, Катя увидела то, что так сильно напугало Пашу. Лицо незнакомца было совершенно белым, не имея никаких живых красок. Глаза, пустые и прозрачные, бескровные губы. Это было истинное лицо смерти. Катя не выдержала увиденного и истошно закричала.
В этот же момент, Аверьянов обернулся, увидел свой кошмар. Он поднялся во всех рост. В два шага назад прижался к бордюру, перекрестился, и перемахнул через незначительную преграду.
Он бросился вниз, считая, что лучше такая смерть, чем еще один взгляд этого монстра. Раздался звук выстрела, пуля просвистела прямо над головой у чудовища, и Катя даже не успела осознать, что ее сознание помутилось в ледяных объятиях смерти.
Иштван летел по лестнице так быстро, словно за ним гнались полчища демонов. Он услышал крик, затем в портер кто-то свалился с верхнего яруса, весь зал наполнился перепуганными воскликами.
Иштван только успел поднять голову, и на миг обомлел. Он не видел лица гостя объявившегося в ложе, но он видел что этот кто-то душит Катю своими длинными руками.