Анатомик
Шрифт:
Тварь нервно заерзала и сделала попытку прикрыть колено одной из своих чудовищных лопат. Но старлей, тут же, извернувшись всем телом, умудрился всадить две пули в опасной близости от единственного уцелевшего глаза "землекопа".
Впрочем, он тут же жестоко поплатился за проявленную сообразительность. Как выяснилось, "землекоп" отнюдь не страдал слабоумием. Верно оценив дистанцию, жуткий зверь нанес секущий удар лопатой, которой прикрывал свою морду. Раздался влажный хруст, и голова старлея легко слетела с плеч. Ощущение было такое словно мальчишка, от души размахнувшись прутом, снес
Издав торжествующий рев "землекоп" устремился на двух оставшихся противников. В этот самый момент, не раньше и не позже, ПМ майора вместо выстрела вдруг издал сухой щелчок. Потом другой, потом еще. Это означало, что патроны закончились, а с ними и шансы остаться в живых.
Когда, казалось, все было кончено, откуда-то сверху, словно с небес, раздался громовой голос, усиленный мегафоном:
– Ложись!
Несмотря на то, что выполнив данную команду, Влад и Стас, фактически бросались под лапы движущемуся на них "землекопу" они безоговорочно подчинились. И надо заметить - не прогадали.
Сверху послышался грохот автоматных очередей. Тяжелые пули рвали на куски тело "землекопа", который тщетно пытался прикрыться от них своими лопатами. Словно злые осы они находили слабые места в обороне противника и тут же жалили его беззащитную плоть.
Издав протяжный вой, полный безысходной тоски, "землекоп" с грохотом обрушился на землю. Но бойцы спецназа не успокоились, до тех пор, пока не превратили его тело в безжизненную груду окровавленного мяса.
– 16 -
Когда грохот автоматных очередей стих, Влад приподнял голову и осмотрелся. Всего в паре метрах от него, лежала неподвижная туша поверженного "землекопа".
– Твою мать растак!
– послышался обреченный возглас за спиной.
Обернувшись, Влад обнаружил, что Стас уже поднялся на ноги и теперь тщетно пытается привести свой мундир в достойный вид. По лестнице в промоину спускались спецназовцы, одетые в черную форму.
– С днем рождения, парни!
– поздоровался огромный, плечистый здоровяк.
Влад понял, что тот был старшим в группе.
– Спасибо, братцы!
– с чувством ответил Стас.
– Да, опоздай вы на пару минут, и нас можно было бы соскребать с пола ложкой, - сказал Влад.
Тем временем, парни в черном, сгрудились вокруг подстреленного им существа. По-прежнему, держа его на мушке, они по-детски высказывали свое восхищение и ужас, одновременно.
– Нет, вы только гляньте! В этой зверюге весу не меньше тонны будет!
– Это фигня! Посмотри на его лапищи! Они же стальные!
– Интересно, какой чудак додумался приклепать их к нему? И самое главное - для чего?
Влад с майором подошли к своим спасителям.
Вблизи "землекоп" выглядел еще кошмарнее. Более всего по нервам било то обстоятельство, что каким-то непостижимым образом в нем соседствовала живая плоть с мертвым металлом. Влад внимательно вгляделся в места соединения и недоуменно почесал затылок. Скорее всего, железяки были вживлены в плоть на манер протезов, продолжая оставаться для организма чудовища чужеродным материалом.
Неожиданно краем глаза, Влад увидел,
Влад порадовался тому, что Светлана Сергеевна была в джинсах, а не в платье. Если бы это было не так, то все бывшие в яме мужчины неминуемо переключили бы свое внимание на ее достоинства, нечаянно ставшие всеобщим достоянием.
Тут Влада неожиданно пробил холодный пот. Поддавшись эйфории по поводу своего чудесного спасения, он совершенно позабыл о том, что опасность еще не миновала.
Куда подевался сам Анатомик? То что "землекоп" - это не он, было видно невооруженным взглядом. Слишком грубым и примитивным было это жуткое создание, по сравнению с хозяином золотого "домика".
Тем временем, Светлана почти, закончила свой спуск, и Влад попытался галантно помочь ей спуститься с лестницы.
Но она, демонстративно отказавшись от помощи, бросила на него неприязненный взгляд и сказала:
– Я догадывалась, что ты идиот, но не думала, что настолько безнадежный! Почему ты не убрался отсюда, когда я просила тебя об этом?
Ожидавший что встреча после расставания, едва не закончившегося его гибелью, будет протекать в несколько иной тональности, Влад растерялся.
– Прости, но я не мог оставить Стаса и старлея одних, - наконец, пробормотал он.
– Это было бы верхом непорядочности.
– Ну да, я совсем забыла - ты же очень здорово помогал им! Особенно после того, как у тебя кончились патроны и ты путался у них под ногами!
Вложив в эти слова весь сарказм, на какой была способна, Светлана Сергеевна прошла мимо Влада, гордо вздернув подбородок.
– Вот, ведь стерва!
– пробормотал он, в сердцах, провожая ее восхищенным взглядом.
Впрочем, во всем этом имелся один неоспоримый плюс, по сравнению с которым полученный им выговор, был сущей ерундой. Светлана волновалась и переживала за него. А это могло, означат только оно - он ей небезразличен!
Окрыленный этой мыслью, Влад заулыбался, и новь почувствовал себя счастливым. С ним уже давно не было ничего подобного. Повседневные заботы и рутина, особенно в последние годы, настолько сильно довлели над ним, что он фактически разучился радоваться. Даже если он оттягивался, что называется "по-полной", все равно веселье происходило уныло, с оттенком серой, зачуханной повседневности.
В любви и пьянстве, во всем, присутствовал сильный налет физиологичности. Так, как если бы он, в процессе веселья, справлял свои естественные потребности. И делал все это не потому, что ему этого хотелось, а потому что так было надо его организму, а не душе. Не было прежнего куражу, который Влад растерял неизвестно когда, и непонятно где.
Но последние драматические события перетряхнули всю его вялотекущую, аккуратно разложенную по полочкам жизнь. Они поставили на уши все его расписания, регламенты и графики. Из его жизни внезапно ушла определенность. Невозможно было предугадать - а что произойдет в следующий момент?