Анатомик
Шрифт:
– Кто бы сомневался! Я и без тебя догадываюсь, что у Анатомика длиннее!
После этого Вождь отправился на совещание, которое в срочном порядке собрал генерал Солодовников. Через пару часов, он вернулся оттуда в самом отвратительном расположении духа.
На улице уже стемнело, за пластиковыми окнами эмчээсовской платки стояла пугающая тишина. Не было слышно лягушачьего кваканья, стрекотанья сверчков, даже вездесущие комары куда-то подевались.
Оглядев притихших подчиненных, полковник Златоустов произнес:
– Я собрал вас для того, чтобы доложить, что дело дрянь!
– А его не настораживает тот факт, что наш оппонент семимильными шагами наращивает свою боевую мощь и за считанные часы уже умудрился превратить развалины завода в крепость?
– иронично поинтересовался один из заместителей Вождя, с погонами подполковника.
– Представляю, чего Анатомик успеет начудить за те пару дней, что мы будем ждать подкрепления!
– Игорек, ты, что же думаешь, я не пытался переубедить Солодовникова?
– хмуро глянул на него Вождь.
– Кстати, на совещании, я был не одинок. Среди армейских офицеров также нашлись светлые головы. Они предлагали не давать покоя Анатомику и постоянно беспокоить его, атакуя с безопасного расстояния, при помощи артиллерии. Не подвергая, при этом, риску личный состав.
– И что?
– спросил Влад.
– А Солодовникову все наши доводы - по барабану! Мы, оказывается, не владеем всей полнотой информации! И поэтому, можем засунуть все свои гениальные соображения, сами догадываетесь куда! Всю ответственность за проведение операции локализации Анатомика несет персонально он - генерал Солодовников, поэтому мы будем выполнять его приказы!
– И что это за приказы?
– поинтересовался кто-то из эмчээсовцев.
– Ждем-с!
– Вождь развел руки в стороны.
– Совещание закончено, все свободны!
Когда все вышли из палатки, Влад со Светланой подошли к нему.
– Товарищ полковник, может быть, вы отпустите нас в город, до утра?
– спросила Светлана.
– А чем вас не устраивает палатка, которую я вам выделил?
– удивленно поднял лохматые брови Вождь.
– Всем устраивает, только там душа нет, и переодеться не во что, - ответил Влад.
– Нам бы себя только в порядок привести. Ведь до утра, насколько я понимаю, все равно ничего не случится.
Вождь задумчиво потеребил себя за мочку уха, потом в сердцах махнул рукой:
– Ладно, отправляйтесь. Оставьте свои телефонные номера, запишите мой. И чтобы завтра, ровно в восемь ноль-ноль, были здесь без всяких опозданий!
– Само собой!
– ответил Влад.
Но особой убежденности в его голосе не было, потому что он привык появляться на работе не ранее десяти - одиннадцати часов утра.
Для того чтобы добраться до города в столь поздний час пришлось вызвать такси. Когда водитель поинтересовался, куда именно везти возникла легкая заминка.
– Может, поедем ко мне?
– предложил Влад.
– В принципе, я не против, - усмехнулась Светлана Сергеевна.
– Но только в том случае, если у тебя дома есть шкаф набитый женской одеждой и бельем моего размера.
–
– разочарованно признался Влад.
После того, как Светлану завезли домой, Влад попросил отвезти его к Медицинскому университету. Ему нужно было забрать, оставленную там, машину. Со Светланой Сергеевной они договорились, что он заберет ее рано утром, в семь часов.
Уже под самое утро, часов в пять, Влад был разбужен странным шумом. Открыв глаза он, какое-то время, не мог сообразить, где находится. Вчерашние события совершенно выбили его из колеи. Прежде чем он понял, что лежит в своей собственной постели он понял, что ему напоминает шум, доносящийся с улицы.
Это был ритмичный грохот шагов множества ног. Как-то Влад видел черно-белую нацистскую хронику, тридцатых годов прошлого столетия, когда Гитлер уже прорвался к власти в Германии. На ней толпы штурмовиков, чеканя шаг, маршировали в факельном шествии по ночному Нюрнбергу, приветствуя своего бесноватого фюрера.
У Влада от этой пугающей ассоциации волосы встали дыбом. Оба его деда воевали в Великую Отечественную. Но с войны вернулся лишь один, весь израненный и контуженный. Второй дел погиб в Берлине, во время уличных боев, от пули снайпера.
Генетическая память штука упрямая. И она настойчиво предупреждала Влада о смертельной опасности. Вскочив с кровати, он бросился к окну, выходящему на улицу, и тут же отпрянул назад.
То, что он там увидел, с высоты второго этажа, не просто напугало его, а повергло в плотный непробиваемый ступор. В оранжевом свете уличных фонарей, прямо посередине проезжей части двигалось нечто кошмарное, словно сошедшее с жутких полотен Босха. Это была огромная, вытянутая метров на двадцать платформа. В ширину она достигала пяти - шести метров. Посередине ее, словно чудовищный стог сена, громоздилась куча человеческих тел. Все они были мертвы.
По всему периметру, платформа была огорожена кошмарным подобием изгороди, в человеческий рост. Она была свита из чудовищно деформированных, переплетенных между собой гигантских хрящей, соединенных сизыми сухожилиями. Снаружи на ней были распяты люди. Владу показалось, что некоторые из них были еще живы.
Но самое ужасное было не это. Днище фантастической платформы, словно избушка на курьих ножках опиралось на сотни конечностей. Вот только ножки эти были не куриные, а человеческие. Повинуясь невидимой команде, все они маршировали "в ногу", производя тот кошмарный звук, что разбудил Влада.
Когда он осознал, в полной мере, увиденное, его стошнило прямо на паркет спальни. Рухнув на колени, он обливался от ужаса потом, пока его желудок шумно избавлялся от содержимого.
Когда его тело перестали сотрясать изматывающие спазмы, Влад поднялся и, пошатываясь, направился в ванную. Там, не включая свет, он нашарил кран и пустил воду. Умывшись, он на негнущихся ногах, вернулся обратно в комнату и вновь подошел к окну.
За это время, чудовищная "многоножка" успела удалиться от дома Влада, и теперь был виден лишь ее хвост. Чтобы разглядеть ее целиком, нужно было выйти на балкон. Но Влад поостерегся это сделать, побоявшись привлечь к себе внимание.