Анатомик
Шрифт:
Именно поэтому гадкий "смотритель" притащил их прямиком в цех-лабораторию, находящийся на втором этаже. Здесь человеческие тела, попавшие в распоряжение Анатомика, нещадно кромсались на куски. После чего, из внутренних органов, мышц и костяков комбинировались новые продвинутые организмы.
На втором этаже вонь стояла страшная. Светлана Сергеевна многое повидала за свою жизнь, но при виде такой вопиющей антисанитарии, даже она чуть было не грохнулась в обморок. Всюду лежали небрежно складированные груды разлагающихся фрагментов человеческих тел. Пол и "оборудование" были сплошь покрыты слизью и кровью.
А Влад, тем временем, задрав голову, с немым ужасом, рассматривал чудовищный аппарат, стоящий в изголовьи столов. Это чудо враждебной человеческому рассудку техники сильно напоминало гидру. От большой цилиндрической стойки, наверху ветвилось множество металлических отростков.
При виде людей, все они пришли в сильное волнение. Неторопливо извиваясь отвратительные щупальца потянулись в сторону новых жертв. И лишь тогда, Влад с ужасом разглядел, что концы отростков снабжены, перепачканными в крови, лезвиями.
– 34 -
Щупальца "гидры" со свистом рассекая воздух, нетерпеливо тянулись к Владу. Он отшатнулся в сторону, и они промелькнули мимо, едва не задев его лицо острыми когтями скальпелей.
Поздравив себя с удачно проведенным уклоном, Влад внезапно ощутил сильнейший удар током. Его спину словно пронзило пучком острых раскаленных спиц. Мышцы вдоль позвоночника напряглись, грозя лопнуть от распирающей их изнутри дурной нечеловеческой силы. А электрический паралич, тем временем, уже начал распространяться, на другие группы мышц, заставляя тело Влада выгибаться в жесточайшем приступе столбняка.
Он был не состоянии закричать от боли, так как его челюсти свело судорогой. Сквозь плотно сомкнутые зубы вырывался лишь низкий, свирепый стон. Наверное, также воют дикие животные, попавшие в смертельную ловушку. Если бы в тот самый момент, когда его огрело током, язык Влада оказался между зубами, он бы неминуемо откусил его. С откушенным языком он не протянул бы и пары минут. Болевой шок и массированная кровопотеря мигом прикончили бы его.
Неожиданно Влада отпустило, и он тут же ощутил сильный толчок в спину, от которого чуть было, не растянулся, поскользнувшись на грязном, осклизлом полу.
– Твою мать!
– взревел он, разворачиваясь всем корпусом, намереваясь жестоко разобраться со своим обидчиком .
Но едва он повернулся, как тут же получил еще один мощный разряд током. На этот раз уже не в спину, а прямо в грудь. И вот теперь, он имел возможность хорошо рассмотреть своего мучителя. Это "смотритель" увлеченно тыкал в него какой-то кривой палкой, загоняя упрямую скотину на прокрустово ложе "гидры".
Не дожидаясь, когда Влада в очередной раз угостят электроразрядником, Светлана подняла автомат и нажала спусковой крючок. Тот сердито фыркнув, выплюнул короткую очередь, которая снесла напрочь голову "смотрителю". Во все стороны полетели кровавые ошметки, вперемежку с мелкими металлическими деталями. После минутной заминки, обезглавленный "смотритель" с грохотом опрокинулся
Влад обессилено рухнул на колени. Сквозь отвратительную вонь скотобойни он явственно ощутил запах паленой плоти. Несколько отстраненно, он подумал, что это воняет его собственная шкура, пригоревшая и поджаренная мощным разрядником "смотрителя".
Светлана, между тем, с уважением погладил ствол своего оружия. Автомат кроме компактности и невероятной мощи, обладал еще одним немаловажным достоинством - он оказался еще и со встроенным глушителем. Благодаря этому, безвременная кончина "смотрителя" прошла практически незамеченной для его собратьев.
Поднявшись с колен, Влад не смог отказать себе в мстительном удовольствии и всадил автоматную очередь прямо в тощее брюхо "смотрителя". Оттуда в разные стороны полетели куски потрохов и посыпались металлические детали.
– Ну, что легче стало?
– скептически поинтересовалась Светлана Сергеевна.
– Тебе так не терпится, пострелять из твоей новой игрушки, что ты совсем перестал соображать.
– Да, вроде, никто ничего не видел и не слышал, - сконфуженно пробормотал Влад, всем своим видом, косвенно подтверждая правоту слов Светланы.
– Я начинаю подозревать, что у тебя дисфункция органов, ответственных за интеллект, - сердито зашипела на него Светлана и, ткнув большим пальцем за спину, добавила, - Ты думаешь, что это гребаное дерево, уже не стукануло куда надо?
Влад с большим сомнением посмотрел на "гидру", неподвижно застывшую по стойке "смирно". По всей видимости, безвременная гибель "смотрителя" произвела на нее очень сильное впечатление.
– Ты думаешь, что эта тварь все видит, и все понимает?
– с сомнением в голосе спросил Влад.
– Могу поспорить, что сюда к нам уже спешит наряд местной полиции, - встревожено сказала Светлана.
– Нужно быстрее уносить отсюда ноги!
– Ну, так пойдем!
– пожал плечами Влад, все еще пребывающий под сильным впечатлением от навязанной ему шоковой электротерапии.
Выбравшись из закутка "гидры", они поспешно двинулись по проходу между длинными столами, за которыми напряженно трудились диковинные создания Анатомика. Своими субтильными телами они походили на гигантских, на голову выше человека, насекомых, являя собой, нечто среднее между богомолом и палочником.
Светлана, не утерпела, и, остановившись возле одного из них, принялась изучать то, что лежало перед нм на столе. "Богомол" тут же повернул к любопытной гостье свою плоскую голову, безразлично посмотрел на нее своими жуткими жучьими глазами и вернулся к прежнему занятию. А занят он был тем, что при помощи какого-то диковинного аппарата, отдаленно напоминающего пылесос для автомобиля, скреплял между собой куски мышечной ткани.
Вылетающая из узкого сопла "пылесоса" струя воздуха накрепко сваривала между собой разрозненные фрагменты того, что совсем недавно было человеческим телом. На первый взгляд, казалось, что "богомол" скрепляет межу собой ткани, как попало. Но холодная расчетливость его движений многое сказала Светлане. Как специалист она сразу поняла, что "богомол" знает, что делает. Более того, движения его были тщательно выверены и виртуозно точны. Как хирургу ему не было бы равных в мире людей.