Андервуд. Том 1
Шрифт:
Ник слышал, что у крысолюдов и Крайних они пользуется спросом, но он скорее ногу свою сожрёт, чем попробует эту дрянь на вкус.
Следующие два часа было пусто, и он уже подумывал идти назад, как нашёл, то что искал.
Правда, это был скорее коридор, чем полноценная комната, но здесь пролегала полоса миграции крупных беспозвоночных. Повезло найти столь проходное место. Чтобы рюкзак не мешал, он его оставил позади на входе. За его сохранность Ник не боялся — спрятал за сталагмит.
Коридор был метра полтора шириной и особо не разгуляешься. Улучшенное
Кажется, у америкосов была такая игра, где надо бить молотком по вылезающей из отверстий мышке. Вот так и он, шёл всё дальше и дальше, прислушиваясь, чуть нагнувшись — ползёт ли эта гадость или всё тихо.
Иногда он промахивался и попадал по туловищу, а червяк скользил вперёд, но по большей части дело шло успешно. Он насчитал в общей сложности тридцать семь убитых монстров и, устав, потопал назад. На сегодня, пожалуй, хватит.
Ник глянул на часы и присвистнул — не заметил, как прошло целых семь часов! В желудке заурчало. Он вышел из прохода и, достав из рюкзака перекус, отправился той же дорогой, что и шёл сюда. Незачем испытывать судьбу.
Всего у него теперь восемьдесят три души. Если так подумать внушительная цифра, но кто сказал, что на блокировку одного заклинания тратится лишь одна душа? У Ника был план на всякий пожарный накопить пять сотен и попросить тренера испытать на нём различный арсенал заклинаний.
Почему так много? А вдруг там на блокировку сотня вообще нужна будет? Не хотелось бы окачуриться из-за своей глупости. Плюс не надо забывать, что многие монстры тоже умеют колдовать. Та же ледяная склолпендра чего стоит.
В этом и заключался план — набрать для массовости слабых душ, а потом уже приступать к более опасным противникам. Так он сможет постепенно в одиночку углубляться в подземелье и становится сильней.
Ещё одной проблемой была невозможность понять, сколько точно у него осталось этих самых душ. Тут всё сложно. Саймон сказал, способность видеть сосуд появляется только при его наполнении свыше половины. Ганс, например, ещё не видел свой — сенсей сообщал ему об успехах. Сейчас там пятнадцать процентов.
Для обедневшего аристократа весьма неплохо. Только вот у Ника там до сих пор ноль, но с этим он ещё разберётся. Начало положено.
Те же самые парни всё ещё паковали свою яичную гадость, но на этот раз один из них посчитал нужным встать поперёк дороги, и как типичное быдло раззявить полубеззубый рот в усмешке.
Ник долго думать не стал и без разговоров вмазал ему прямым ударом в подбородок, повалив на землю, а потом достал меч, когда к нему выбежали оставшиеся двое.
— К колонизаторам захотели? — спокойно спросил он их, демонстрируя дорогое оружие и свои намерения не церемониться с этими отбросами.
Они поколебались секунду и опустили длинные, изогнутые полукругом разделочные ножи больше похожие
— Всё в порядке? — спросил лежащий на полу мужик, будто не он первым проявил агрессию.
Ник давно уже прохавал поведение таких гнилых людишек — сразу становятся шёлковыми, стоит показать клыки.
— У меня да, сам как?
— Да я вот, — сглотнул клоун с кровоточащей губой, — думал спросить… чего кидаешься? Я ж ничего не сделал. Только не горячись, — его брови высоко приподнялись, а глаза бегали то на своих парней, то на него.
Ник не стал ничего отвечать и просто переступил через него, оставив троицу позади. Пещеры близ Андервуда были опасны не монстрами, здесь главный враг — человек. Слизни быстро уничтожали улики, так что сюда не многие рисковали приходить, даже в составе группы. Ведь пещерных гопников могло быть в разы больше.
Только он об этом подумал, как сквозь него пробился шар пламени и тысячами искр растворился в воздухе. Бл***. У кого-то из тех бомжей был кристалл емировой руды! Сзади послышался топот. Ник сбросил с себя в лужу загоревшийся рюкзак и пнул его, чтобы тот перекатился по воде и потух.
Ремешки на очках чуть поплавились, но выдержали — всё-таки из качественного материала, а вот металл нагрелся, и чтобы не повредить собственную кожу, пришлось снять их и отбросить в сторону. Часть одежды оплавилась — другая, возле головы продолжала полыхать.
Он мог бы потушить всё, но тогда пришлось бы падать в лужу, а эти придурки только и ждали от него подобного поведения, чтобы навалиться скопом и истыкать ножами.
Вместо этого он резко повернулся назад, вынул меч и, полыхая, как вылезший из ада чёрт, побежал на них. Это настолько сбило их с толку, что ему не составило труда колющим ударом вогнать в грудь первому бандиту огнеупорный меч. Удивлённый добытчик яиц посмотрел вниз и упал на колени.
Ник уже занимался другим. Слабое сопротивление «серпом» и отрубленная рука отправилась на сырой пол, а коридоры подхватили эхом истошный крик. Всё это прекратилось вторым ударом в висок. Аккуратная черепная чашечка с мозгом шмякнулась в грязь.
— Да кто ты такой? — заорал ему последний оставшийся в живых, трясущимися руками выставив вперёд нож.
Дискуссии не получилось, и как бы ни пытался его разжалобить тот самый дурак, что затеял эту стычку — его пришлось убить. Они видели антимагический щит, да и вообще первыми напали. Тут никакой жалости не должно быть.
После этого Ник подбежал к луже и погасил огонь на куртке. На секундочку новой куртке, которую он купил за свои кровные, заработанные в походах деньги.
Вот же твари. В таком виде назад не пойдёшь. Ему через город топать до усадьбы. Узнать, сколько потрачено душ, он не мог, но заклинание не было таким уж сильным. Одну-две, скорее всего.
Самым противным было отдирать пригоревшую к коже ткань, её расплавившаяся основа выщипывала волосы из груди как восковые полоски.
— Ауч, аяяй, — наконец он избавился от налипшей пакости и, стоя голый по пояс, тоскливо заозирался.