Андрей Боголюбский
Шрифт:
– Нет, князь, не гневайся. Тебе Бог велел правду блюсти на этом свете, суд судить праведный и стоять в крестном целовании. Это и есть служение твое.
Ростиславу не суждено уже было увидеть Киев. Едва выехав из Смоленска, князь совсем занемог и остановился в селе Зарубе. Здесь и настигла его смерть. Скончался он в полной памяти, в присутствии священника и сам прочел себе отходную, смотря на икону Спасителя, которую держали пред ним, и роняя слезы умиления.
Вера великого князя Ростислава в Господа и жизнь вечную была столь велика, что, умирая, не испытывал он ни страха, ни беспокойства,
Согласно желанию его, князь Ростислав был положен в Киеве в Киевском Феодоровском монастыре рядом с отцом своим Мстиславом.
Православная церковь дала ему наименование Блаженного.
Ростислав Мстиславич был последним киевским князем, объединявшим под рукой своей всех остальных князей Русских. Вскоре после смерти его Киев, подвергшийся разорению, быстро потерял былое значение, уступив первенство иным городам.
ВЗЯТИЕ КИЕВА
После Ростислава на стол Киевский сел отважный волынский князь Мстислав Изяславич, известный многими победами своими над половцами. Сев на золотом столе, бесстрашный Мстислав потребовал у остальных князей "ходить по его воле".
Это требование со стороны князя, не имевшего лествичного старшинства, возмутило других русских князей, и они, соединившись между собой, искали лишь повода, чтобы вступить в распрю с Мстиславом.
К сожалению, в распрю эту оказался втянутым и Андрей Боголюбский, который, не стремясь сам сесть на нелюбимый им киевский стол, желал, однако, единолично управлять всеми русскими землями. Другой причиной, заставившей Андрея примкнуть к союзу князей против Мстислава Изяславича, была борьба за богатые новгородские земли, примыкавшие к суздальским.
Пишет летопись:
"В то же время княжил в Суздале Андрей Юрьевич. Он не имел любви к Мстиславу Изяславичу, киевскому князю. В то же лето новгородцы прислали к Мстиславу, прося у него сына себе в князья. Он дал им Романа. И поднялась большая вражда всей братии к Мстиславу. И начали они сноситься речами против Мстислава и утвердились крестным целованием.
В ту же зиму послал Андрей сына своего Мстислава с полками своими из Суздаля на киевского князя на Мстислава на Изяславича с ростовцами и с владимирцами и с суздальцами, и иных князей 11 и воеводу Бориса Жидиславича. Глеб Юрьевич из Переяславля, Владимир Андреевич из Дорогобужа, Рюрик Ростиславич из Вручего, Давыд Ростиславич из Вышгорода и брат его Мстислав, Олег Святославич и Игорь, брат его, из Новгорода-Северского, и Всеволод Юрьевич и Мстислав Андреевич, внук Юрия, все соединились в Вышгороде.
Все князья, неприятели Мстислава Изяславича, обступили город Киев. Мстислав затворился в Киеве и бился из города. И была брань крепкая три дня, и Мстислав стал изнемогать в городе. Берендеи и торки изменили ему. Дружина же стала говорить:
– Что, княже, стоишь? Поезжай из города, нам их не перемочь.
И помог Бог Мстиславу Андреевичу с братьею, и взяли они Киев. Мстислав же Изяславич бежал из Киева во Владимир-Волынский.
Взят был Киев месяца марта 8, на второй неделе поста в среду, и 2 дня грабили весь город, Подол и Гору и монастыри, и Софию, и Десятинную Богородицу, и не было помилования никому ниоткуда. Церкви горели, христиан убивали, других вязали,
И было в Киеве стенание, и туга, и скорбь неутешная, и слезы непрестанные. Все же это случилось из-за наших грехов.
Мстислав же Андреевич посадил стрыя (дядю) своего Глеба Юрьевича в Киеве на столе, сам же пошел в Суздаль к отцу Андрею".
В первый раз за всю русскую историю "мать городов русских" познала в полной мере участь города, взятого на щит. Два дни победители грабили город, не зная жалости.
Такая кара, утверждают летописи, постигла киевлян за многие грехи их и за убийство ими инока князя Игоря.
ПЛАЧ БОГОРОДИЦЫ
Расправившись с Киевом, те же князья, что ходили на "мать городов русских", решили расправиться со вторым своевольным городом - Новгородом, в котором сидел сын Мстислава Изяславича - Роман.
"Сожжем Новгород и не будет на Руси больше городов, живущих по воле своей", - решили они.
Задуманный поход состоялся в конце того же года, в котором взят был Киев. Вновь собрались те же рати, и, творя разрушения и насилие во всех волостях, через которые проходили, двинулись к новгородским землям.
В Новгороде, меж тем, давно уже предчувствовали беду. Уже в трех церквах новгородских на иконах плакала Пресвятая Богородица, словно молила Сына Своего отвратить нашествие. Все церкви были отворены день и ночь, и в них постоянно молились старцы, жены и дети, пока отцы, сыновья и мужья их готовились встать на городские стены. О сдаче никто не думал, ибо понимали новгородцы, что и тогда не пощадят князья ни их, ни город.
Зимою 1170 года явилась под Новгородом бесчисленная рать - суздальцы, смоляне, рязанцы, муромцы, полочане. Со страхом и упованием на одного Господа смотрели на рать эту со стен своих новгородцы.
В течение трех дней осаждающие устраивали острог около Новгорода, а на четвертый день с утра пошли на приступ. Новгородцы сначала бились храбро, но, теряя мужей своих, стали ослабевать.
Князья и воеводы их, видя уже победу, стали по жребию делить между собой новгородские улицы, жен и детей новгородских подобно тому, как было это с Киевом.
Однако Пресвятая Богородица не допустила вторично повторения подобного святотатства.
В ночь со вторника на среду второй недели поста новгородский архиепископ молился перед образом Спаса и внезапно услышал глас от иконы:
"Иди на Ильину улицу в церковь Спаса, возьми икону Пресвятой Богородицы и вознеси на забрало стены, и она спасет Новгород".
Наутро архиепископ с новгородцами вознес икону на стену у Загородного конца между Добрыниной и Прусской улицами. Едва завидев на стенах движение, тучи стрел посыпались на архиепископа и притч его.
Архиепископ же встал между зубцами и поднял над собой икону. Много стрел летело в них, но все пролетали стороной.
Внезапно из глаз иконы Богородицы потекли слезы и упали на фелонь епископа.