Андрей
Шрифт:
– Ну что, сладенький, используем тебя? – спросил он ухмыляясь и достал из кармана презик.
Несмотря на тусклый свет горящей на потолке лампы и руки в цепях, я сумел двинуть мужику коленом в пах. Удар был такой силы, что он заорал и согнулся пополам.
– Сука! Он мне чуть член не сломал!
– Ещё раз сунешься, я тебе яйца всмятку сделаю, – процедил я сквозь зубы.
– Михей, что случилось?! – в подвал ворвался один из мужиков и, увидев скрученного босса, смачно выругался. – Еба-ать.
– Перчатки тащи. Всё равно уже не до секса. Учить этого сосунка буду. Пусть впредь вед"eт
О каких «палках» идёт речь я понимал, как и то, что меня будут бить, а я со скованными руками полный ноль. Это только в фильмах знаменитые акт"eры дерутся одними ногами. Я так ещё не пробовал. Как только умудрился коленом в цель попасть?
Михею принесли бокс"eрские перчатки. Он демонстративно их надевал и ухмылялся. Боль прошла, и теперь он мне отомстит. Знаю, что этот гад задумал. Если бить перчатками по правильным местам, синяков может и не быть, а чувствовать себя будешь так, словно тебя танк гусеницами по асфальту размазал.
Не смотря ни на что, я не собирался кричать и умолять о пощаде. Ещё и не такое в жизни испытывал.
– Михей, мож не надо, а? – промямлил тот, что прин"eс перчатки, при этом мужик скривился, как от зубной боли. – Если синяки будут, за него хорошие хрусты не дадут.
– Не ссы, Нырок. Поедете только через неделю, нужно ещё девок притащить. Пока доберётесь до места, у него всё заживёт, – ехидно скривился Михей. – Выводи письки, пусть смотрят.
Одну из дверей открыли и вывели пятерых заплаканных девушек в порванной одежде. И без спецов видно, что их регулярно насиловали, возможно, не только босс. Тем не менее девушки были как на подбор красавицы. Хоть сейчас умой, накрась – и на конкурс красоты.
– Этот парень не желает подчиняться. Я решил преподать ему урок. Смотрите, девки, так будет с каждой, кто осмелится перечить нам, – сказал Михей, и его голос загудел в пустом помещении.
Первые удары были л"eгкими. Михей как будто примеривался, как лучше ударить. По печени и почкам не бил, но когда я попытался достать его ногой, мне неслабо прилетело в солнечное сплетение. Я охнул и согнулся бы пополам, если бы не цепи. С этого момента Михей меня не жалел, разве что по жизненно важным органам не лупил. Я сначала морщился и терпел, сцепив зубы. Потом не удержался и заорал. Михей стал лупить со всей дури, будто я кусок кожи, набитый поролоном.
К моему стыду, глаза увлажнились от боли. Я провис в цепях и смотрел мутным взглядом на девушек. Они тоже плакали. Одна из них тонко заскулила.
– Заткни пасть, сучка! – рявкнул Михей, потом обратился к охраннику. – Этого отвяжите – и к девкам. Пусть позаботятся.
Меня приволокли в комнату, где были только матрасы. Я не мог стоять на ногах, поэтому двое мужчин, в одежде похожей на армейскую, тупо разжали руки. Я свалился, как куль с мусором. Наверное, для этих уродов мы все и были красивым мусором, который можно выгодно продать.
Вдохнув воздух, скривился. Дышалось с трудом. Хорошо хоть тут не пахнет дерьмом. Я думал, что пленникам поставили ведро для нужд, но в полумраке комнаты виднелись унитаз и раковина. Губы пересохли. Очень хотелось
– Спасибо. Давно вы тут? Меня зовут Андрей.
Девушки называли имена и говорили сколько они здесь. Марина, черноволосая нимфа, похожая на прекрасную панночку из фильма «Вий», жила тут дольше всех. Уже неделю. Она сказала, что если ты не целочка, то не берегут. Время от времени водят в соседнюю комнату для траха. Пользуют все кому не лень. Я даже вздрогнул, но вспомнил, что я всё же не девушка. Это босс скорее всего бисексуал, а остальные участники рынка рабов ненавидят геев.
Девушки заботливо накрыли меня одеялом. Я был благодарен им за уход, а также за щебетание рядом. Каждая старалась выговориться, увидев во мне жилетку. Я не против, пусть болтают, отвлекают от дурных мыслей. Сейчас успокоюсь. Схлынут эмоции. Потом буду думать, как выбраться.
Попытался встать. Не получилось. Опять помогли девушки. Довели до унитаза. Мне уже было всё равно. Я достал свой агрегат, никого не стесняясь. Если меня не поддержат за руки, то я тупо упаду.
После я умылся и прошаркал назад. Каждый шаг давался с трудом. Снова лег на матрас и поблагодарил моих помощниц. Меня снова укрыли и тут вошёл мужик с подносом. Пахло быстрой лапшой, которую я так ненавидел.
– Жрите, – буркнул мужик, поставил поднос на пол и ушёл.
– Поешь, Андрей. На тебя не принесли, но я поделюсь, – Марина протянула мне пенопластовую миску Доширак.
– Спасибо, Марина, но мне сейчас не до еды. Боюсь, что меня вырвет. Ешь сама. Тебе нужнее. Я мужчина и потерплю.
Марина молча кивнула. Потом она села на соседнюю лежанку. Я прикрыл глаза, пытаясь во сне забыться и не чувствовать боли. Если не шевелиться, то можно терпеть.
Ночью у меня начался жар, то ли от побоев, то ли я умудрился простудиться. Для зимы отапливали подвал совсем скудно. В большой комнате оказалась всего одна батарея. Я даже смог дотянуться до неё. Пар изо рта не шёл, но под тонким шерстяным одеялом жутко холодно.
– Замёрз? Аж зубами стучишь, – шепнула Марина.
Девушка встала, подошла ко мне и потрогала лоб.
– Горячий весь. Попить принести?
– Если не трудно, – промямлил я потрескавшимися губами.
– Раньше тут тепло было. Это только вчера утром отопление прикрутили на минимум. О, батарея горячая стала, но тебе уже не легче от этого. Сейчас никого не добудишься. Принесут завтрак и я скажу, что ты заболел.
Марина напоила меня и снова легла спать. Я лихорадочно соображал, что сделают твари, когда узнают о мо"eм состоянии. Убьют как балласт?
Что сделают, я не успел узнать. В комнату вошли трое вооруженных мужчин в балаклавах. Девушки запищали.
– Спокойно, мы из полиции, – сказал один из мужчин.
– Ему плохо. Избили вчера сильно, похоже температура, – поспешила доложить Марина.
Ч"eрный силуэт отделился от остальных и подошёл ко мне. Сняв перчатку, мужчина коснулся лба.
– Что тут у нас? – в комнате появился ещё один человек, но уже в гражданке.
– Скорую надо, товарищ майор. Похоже, парень плох, – ответил тот, что стоял рядом со мной.